Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

Наконец, многие исследователи жестко критикуют советскую политику перевода кочевников на оседлость, реализованную в 1930-х гг., считая, что она «стала настоящей катастрофой»⁴², привела к разрушению хозяйственных связей, массовому отрыву от традиционного хозяйства⁴³ и образа жизни⁴⁴, «насильственной декультурации»⁴⁵, потере «духовных корней»⁴⁶. А.М. Хазанов и К. Шапиро сделали вывод, что «в советский период казахские скотоводы рассматривались как морские свинки, сырье в погоне за тщетной утопией»

⁴⁷. По мнению А.В. Головнева, «“успешные” опыты перевода на оседлость обернулись “драмой поселков” с их депрессивностью, маргинальностью, отсутствием занятости и полноценной самореализации (особенно мужчин) – в отличие от “здоровой тундры” или “здоровой степи”, по-прежнему дающей образцы культурной и экономической состоятельности, человеческого достоинства и успеха»⁴⁸.

В ученом сообществе имеются разные мнения о целях советской программы перевода кочевников на оседлость. Во-первых, считается, что она имела политические цели, в том числе ликвидацию власти «родовых авторитетов»⁴⁹. С.Ш. Казиев сделал вывод о негативных последствиях такой политики: по его мнению, аульная беднота не обладала такими же деловыми качествами, как «родовые авторитеты» (баи), которые были «наиболее умелыми скотоводами, обладавшими организаторским опытом и способными вывести сородичей из хаоса оседания»⁵⁰. Ученые также указывают на такие цели, как распространение «благ социалистической цивилизации» на все народы страны⁵¹, реализация «империалистических» планов⁵²

и русификация «кочевых» регионов. И. Огайон видит такую цель у советской политики в Казахстане⁵³, а Р. Киндлер считает, что обоседление в основном воспринималось казахами как попытка русифицировать их и лишить идентичности⁵⁴. Ж.-Ж. Мари полагает, что и более поздняя политика государства – а именно освоение целины – «для Хрущева… было средством русификации Казахстана»⁵⁵.

Во-вторых, исследователи выделяют экономические цели: «выполнение планов мясозаготовок»⁵⁶, заселение пустующих территорий, распространение социалистического уклада экономики. В-третьих – административные цели, в том числе унификацию системы расселения населения, реализацию института прописки, пресечение неконтролируемого перемещения граждан⁵⁷. Наконец, говорится о том, что, переводя кочевников на оседлость, власти в целом решали очень широкие задачи, вытекавшие «из всей идеологии большевизма, из концепции тоталитарного государства»

⁵⁸.

С одной стороны, исследователи указывают на изначальную абсурдность программы обоседления кочевников, которая «была лишена объективно обуславливающих предпосылок: естественно-природных и материально-технологических»⁵⁹. При этом власти СССР «не учли психологии кочевников»⁶⁰. Если бы эта программа не была реализована, то «трансформация [номадизма] могла произойти естественным путем без многочисленных жертв и последующих негативных последствий»⁶¹. С другой стороны, М. Гаммер отмечает, что аналогичные программы были реализованы во всех частях света, причем многие страны проявили в этом плане «беспрецедентные и удивительно успешные усилия». В то же время он указывает, что только «в Советском Союзе обоседление кочевников было частью большей… программы коллективизации»⁶².

В целом вся программа модернизации сельского хозяйства, осуществленная в СССР, получила у историков разные оценки – и положительные⁶³

, и отрицательные⁶⁴. А. Томас отмечает, что модернизация «кочевых» регионов имела сходство с аналогичным процессом во всей стране и седентаризация кочевников «в значительной степени соседствовала с атакой государства на русское крестьянство»⁶⁵. (Действительно, массовую откочевку в период коллективизации в Казахстане, Киргизии и других регионах можно сравнить с уходом крестьян в города. Известно, что в период коллективизации из деревни бежали 18 млн человек⁶⁶.)

Многие ученые оценивают коллективизацию, осуществленную в «кочевых» регионах, отрицательно. По мнению Е.Н. Черных, колхозы в условиях кочевого образа жизни являются просто нелепостью⁶⁷. Р. Дэвис и С. Уиткрофт считают, что «коллективизация и раскулачивание противоречили традиционному образу жизни казахов еще резче, чем крестьянскому укладу других районов СССР»⁶⁸.