Анатолий Алексеевич Алексеев , Юнус Дешериевич Дешериев , Татьяна Борисовна Крючкова , Светлана Ильинична Трескова , Этери Григорьевна Туманян , Александр Николаевич Баскаков , Кенесбай Мусаевич Мусаев , Вида Юозовна Михальченко , Владимир Константинович Журавлев
· На месте греческого /κ/ перед передним гласным в сербском сохраняется /к/, а в хорватском – рефлекс романской палатализации /c/:
· Интервокальному /s/ в сербском соответствует /с/, а в хорватском – /z/:
Последующая ориентация сербского языка XVIII – XIX вв. обращена в сторону русского языка как источника многочисленных заимствований (
По традиции отношение сербов и хорватов к современным словам общего интернационального фонда двойственно.
· Сербскому /с/ здесь соответствует /z/:
· Сербскому форманту -
Как бы в продолжение кирилло-мефодиевских традиций сербский язык легко допускает заимствования, для хорватского литературного языка характерен пуризм.
· Так, сербским словам
· В сербском особенно много турцизмов:
Несмотря на более тесные контакты хорватов с немцами и обилие немецких заимствований в разговорной речи, в литературном языке почти нет германизмов (
В связи с развитием книжного дела, книгопечатания и народного образования сербы, хорваты и боснийцы подписали так называемый «Книжный договор» в 1850 г., с тем чтобы иметь единый литературный язык, единую литературу, чтобы стать единым народом. Однако они, судя по конституции Югославии, не стали единым народом. Ни тогда, ни теперь, в рамках социалистической Югославии, они не могут договориться о единстве графики, несмотря на предельное сближение постоянно модифицируемой «вуковицы» с латинским шрифтом. Вук Караджич максимально отходил от традиций славянской графики, делая все возможное, чтобы и «сербы-католики» (хорваты) и «сербы-магометане» (боснийцы) воспринимали реформированную сербскую графику как свою. Но, несмотря на введение некоторых букв из латиницы и средневековой боснийской графики, вуковица не стала общей в рамках единого сербско-хорватского литературного языка.
Теснейшая связь решения проблем графики с религиозными традициями подтверждает выдвинутое выше положение о зависимости в некоторых случаях решения проблем письменности от религиозной идеологии.
Так, например, квадратный шрифт распространяется вместе с иудаизмом на бытовые языки евреев; хазары, приняв иудаизм, восприняли и древнееврейскую письменность (VIII в. до н.э.). Иранское письмо распространялось вместе с зороастризмом. Арабский алфавит следовал за распространением ислама и арабского языка, служа основой и моделью-эталоном при создании письменности на языках мусульманских народов. За христианством шел изобретенный греками фонологический принцип письма с допустимостью различий в графике, вплоть до изобретения своего алфавита. Дальнейшее развитие письменности у народов европейского культурно-исторического ареала так или иначе отражало различия религиозные. Противопоставление латиницы и кириллицы отражало различие субареалов Западной и Восточной Европы, исторически восходящее к различию между Римской и Византийской церковью.