Современная идеологическая борьба и проблемы языка

Так называемая «семантическая диверсия» осуществляется главным образом в области лексико-семантической системы и фразеологии. Апологеты буржуазной идеологии и защитники капитализма стараются реализовать ее («семантическую диверсию») преимущественно в следующих направлениях:

1) путем замены другими, «идеологически нейтральными» словами или путем переосмысления слов, терминов, обозначающих понятия, выражающие содержание фактов и явлений политической, идеологической жизни капиталистического общества: капитализм, капиталист, империализм, империалист, рабочий класс, эксплуататор и т.д. Например, вместо термина капиталист предлагается предприниматель, работодатель и т.д. Однако как бы ни называли капиталиста, капиталистическая действительность остается, производительные силы и производственные отношения остаются капиталистическими. Язык призван отражать реальную жизнь общества, а не извращать ее;

2) путем замены слов, терминов, выражающих понятия, относящиеся к социалистической идеологии, или их переосмысления, извращающего содержание в выгодном для защитников капитализма смысле. Такому искажению содержания подвергаются, например, общепризнанные термины социалистической идеологии: революция, социализм, коммунизм, интернационализм и т.д.

Эти два направления, связанные с двумя основными идеологиями современной эпохи – буржуазной и социалистической, занимают доминирующее место среди идеологических проблем, относящихся к уровням внутренней структуры языка. Оба направления используются защитниками буржуазной идеологии в борьбе против социалистической идеологии;

3) данное направление осуществления «семантической диверсии» включает в себя различные приемы сознательного воздействия главным образом на лексико-семантическую структуру языка: идеологическая нейтрализация, идеологизация, деидеологизация и переидеологизация слова и др. Все эти термины впервые были предложены Т.Б. Крючковой [1976₂]. Они могут быть использованы представителями любой идеологии в своих идеологических целях;

4) четвертое направление является наименее распространенным. Здесь речь идет об идеологическом осмыслении, восприятии отдельных звуков. Так, некоторые муллы – представители мусульманского духовенства, относившиеся к корану и другим религиозным сочинениям со священным трепетом, считают недопустимым заменять в арабских словах религиозной семантики отсутствующий в данном языке звук ф (f) фонемой п (патихь (а) вм. фатихь (а) ʽсветлыйʼ и т.д.). Отношение мусульманской религии к женщине как к «второсортному» существу отражалось в употреблении в уничижительном значении показателей грамматических классов: вместо й-у в предложении иза зуда й-у ʽона – женщинаʼ (в слове й-у ʽестьʼ префикс й – классный показатель) употребляется форма б-у (с классным показателем б) в уничижительном значении.

Данная «классификация» фактов «семантической диверсии» рассматривается кратко. Она нуждается в дальнейшей разработке. Первые два направления «семантической диверсии» – порождение борьбы буржуазной идеологии против социалистической идеологии. Процессы же, представленные в третьем направлении, могли возникать стихийно или путем сознательного действия людей в любую эпоху существования антагонистических общественных классов. Знание источников и приемов идеологической борьбы защитников капитализма помогает советским ученым бороться против недругов СССР.

Концепция «фильтрации»

Суть этой концепции заключается в отборе из среды местного населения лиц, отвечающих целям и задачам колониального управления, и в идеологической подготовке их по линии образования, поведения, политических убеждений и морали в соответствии с нуждами колониальной политики. Так создавалась «колониальная элита», служившая одним из орудий утверждения колониализма. Главным средством идеологической подготовки элиты служил язык. Таким языком мог быть только язык колонизаторов. Кроме фонетики, грамматики и минимума лексического фонда обыденного языка, представители элиты овладевали терминами и другими словами, употребляемыми в системе колониального управления, приобщались к стилю и языковому (речевому) этикету колониальной администрации. Этим в основном ограничивалось образование и подготовка к службе в колониальной системе. «Колониальная элита» не заботилась о развитии родных языков, национальных культур, просвещении своего народа, прозябавшего в нищете и невежестве. Лишь немногие прогрессивные представители колониальных народов осознавали свой долг перед родным народом. Чужой, непонятный язык создавал непреодолимую преграду, отделявшую народы колоний от «колониальной элиты».

В новых условиях языковая политика западных держав стремится к достижению тех же целей, но при помощи других методов и новой интерпретации своих подлинных замыслов. Такова одна из задач неоколониализма.