Современный расизм как он есть

Не нашел поддержки в деле создания политических ячеек также соотечественник и единомышленник «Пока 52-летний американец немецкого происхождения Джордж П. Диц из Западной Вирджинии. Его «Немецкий освободительный фронт» не закрепился в ФРГ. Диц, однако, не огорчился этим обстоятельством и по примеру Лока занялся активной пропагандистской деятельностью. Он хотел бы «оповестить мир о блестящем возрождении нацистского движения под сияющим символом свастики над Германией».

Органом Дица является двухмесячный журнал «Шулунгсбриф», издаваемый «имперским руководством НСДАП в изгнании» и распространяемый в ФРГ сторонником Дица в Висбадене, у которого полиция конфисковала, в частности, нацистскую литературу и списки тех, кто ее получает.

Третий главный поставщик пропагандистских материалов из США — издательство «Паблишере лимитед» в Торонто, возглавляемое канадцем немецкого происхождения Эрнстом Кристофом Фридрихом Цюнделем. Он содействует деятельности нацистов путем сбора денег в ФРГ (только в 1980 году было собрано 100 тыс. марок) и призывами к «немцам во всем мире» согласовать между собой возможности транспортировки и размещения.

Нацистская ностальгия безнаказанно подогревается и в других западных странах. Из Великобритании в Западную Германию присылается даже новый «Фёлькишер беобахтер»[19]. Осенью 1980 года вышло его третье издание, подписанное английским нацистом из «Британского движения» Майклом Маклафлином.

Коричневый интернационал действует на основах взаимности. Маклафлин заявил: «Мы предоставляем помощь и, в свою очередь, можем рассчитывать на поддержку».

«Spiegel» (Hamburg), 1981, 30.111.

Сорванная денацификация

Из газеты «Нью-Йорк таймс»

Десятки тысяч правительственных документов, недавно опубликованных в Вашингтоне и Лондоне, убедительно доказывают, что, вопреки президентским директивам, ФРГ не была денацифицирована после второй мировой войны, как считало общественное мнение. Вызывает смущение и тот факт, что, как показывают документы, тревожно большое число немецких военных преступников не подвергалось преследованиям и наказанию со стороны союзников и устроило себе хорошую жизнь в Западной Германии.

25 октября 1942 года президент Франклин Рузвельт и премьер-министр Уинстон Черчилль выступили с первым важным заявлением о нацистских военных преступлениях и зверствах в оккупированной Европе. «Отныне наказание за эти преступления, — обещал Черчилль, — должно стать одной из главных целей войны».

На первый взгляд это и последующие более детальные заявления не могли оставить сомнений, что политика союзников после войны состояла в том, чтобы выследить и отдать под суд тех, кто задумал и осуществил жестокое уничтожение свыше 12 млн. ни в чем не повинных людей.

Однако недавно опубликованные правительственные документы показывают, что те, кому было поручено осуществить эти обязательства, сознательно и цинично предали их и что англичане были гораздо большими нарушителями, чем остальные. Их небрежное и снисходительное отношение к нацистам эффективно помешало тем американским должностным лицам, которые идеалистически попытались выполнить обещания военного времени.

Американцы разгневались, обнаружив, что разыскиваемые нацисты получили удобное убежище в соседней британской зоне. Но в целом обе страны предали тех, кто погиб в борьбе с нацизмом, веря в то, что за победой последует правосудие.

Об этом свидетельствует голая статистика. Известно, что как минимум 150 тыс. немцев непосредственно принимали участие в осуществлении «окончательного решения» и другой политики, приведшей к уничтожению людей. Хотя большинство спасшихся убийц бежало на Запад, союзники сумели осудить только 5 тыс. человек по сравнению с 30 тыс., которые были осуждены в восточноевропейских странах. Вопреки лживому и вредному мифу о том, что тысячи нацистских военных преступников бежали в Южную Америку, имеющиеся сейчас неопровержимые доказательства свидетельствуют о том, что большинство разыскиваемых было сознательно прикрыто официально санкционированной политикой игнорирования убийств.

Причиной послевоенного провала была пагубная смесь отсутствия заинтересованности, бездействия, неверия в масштабы преступлений Германии и сознательный саботаж государственных официальных лиц.

Изучив положение, Патрик Дин, который позже стал английским послом в Вашингтоне, предупредил своих начальников о «возможности настоящего фиаско с серьезными политическими последствиями». Следствием явилось не только появление бывших палачей-садистов на улицах Мюнхена и Франкфурта, но и более угрожающая реальность того, что немцы, которым были предъявлены серьезные обвинения, не были смещены с влиятельных постов в послевоенном германском обществе.