Создатели и зрители. Русские балеты эпохи шедевров

А с другой — двадцать с лишним лет осторожной, унизительной борьбы за место в Императорском театре не прошли для Петипа даром. Места к тому же можно было лишиться в одночасье. У Петипа за эти годы было достаточно поводов, чтобы убедиться: с артистами в Императорском театре не церемонятся (с покровителями — другое дело). Молниеносная отставка Перро не могла не произвести на него впечатления. Это можно предположить по его почти невротической боязни сделать новый шаг. Новый — а вдруг неудачный? И Петипа предпочитал то, что уже было. Чужое. Проверенное. То, что уже когда-то имело успех, не могло привести к провалу.

Получался парадокс. Основой остроактуальной «Баядерки» Петипа стал балет «Шакунтала», поставленный Люсьеном в Париже по сценарию Теофиля Готье почти двадцать лет назад: мелодрама с любовным треугольником баядерки, знатного воина и царевны.

Перед Петипа-младшим встала очень конкретная задача. Сделать из типичного для 1850-х двухактного спектакля четырехактный, согласно вкусам 1870-х. Старенькую «Шакунталу» требовалось растянуть ровно вдвое.

С либретто ему помог журналист и балетоман Сергей Худеков. Но основная надстройка происходила в структуре спектакля.

Сценарные наброски Петипа сохранились и даже опубликованы в сборнике «Мариус Петипа»[86]. Так что увидеть, что затевал Петипа, может всякий.

Он растягивал сценическое время за счет больших танцевальных номеров. Петипа вставил в историю праздник в честь божества: появились огромное шествие и дивертисмент, на взлете которого и погибала баядерка. Вот уже целый акт.

Появилось grand pas, в котором воину мерещился призрак баядерки в окружении белых «теней» на фоне Гималаев. Вот еще один акт готов.

Появился большой свадебный дивертисмент царевны Гамзатти (даже имя Петипа взял из «Шакунталы») и благородного воина и pas d’action, в котором призрак убитой баядерки расстраивал свадьбу, — это стало заключительным действием.

Пропорции разрослись.

Чтобы слово «гигантомания» обрело конкретность: в одном лишь шествии на празднике в честь божества Петипа планировал 36 (!) позиций. Вот они:

«1. 12 вторых корифеек

2 4 гурона

3 4 священнослужителя

4 1 Великий брамин

5 4 священнослужителя

6 12 негритят

7 1 раб

8 4 придворные дамы

9 1 Гамзатти на паланкине, ее несут четверо мужчин, другие четверо мужчин идут рядом с паланкином

10 12 вторых танцовщиц

11 12 фигурантов, несущих длинные палки (они пройдут еще раз)

12 12 первых корифеек

13 4 кшатрия

14 1 Раджа на паланкине

15 4 носильщика. 4 рядом с носильщиками с опахалами и саблями. 2 кшатрия

16 6 фигурантов

17 Они несут идола

18 7 индусов из вторых танцовщиков — Пишо и др.

19 6 вторых корифеев

20 8 индусов в одинаковых костюмах

21 6 женщин из народа в одинаковых костюмах

22 4 индуса — ученики

23 1 идол птицы

24 6 корифеев

25 8 кающихся, вооруженных раскаленным железом, — статисты

26 6 фанатиков из народа, они бросаются под колеса

27 12 индусов, тянущих колесницу, народ, как мужчины, так и женщины, выходят из одной кулисы и возвращаются в другую

28 8 паломников — статисты. Те, кто возвращается до выхода Солора

29 8 индусов в одинаковых костюмах

30 4 индуса ученики

31 8 человек, которые несли обоих идолов

32 4 кшатрия

33 1 факир при Солоре

34 1 Солор в паланкине. 4 носильщика. 4 рядом с носильщиками с опахалами и саблями

35 12 фигурантов (№ 11)

36 6 держащих тигра»

В шутке Скальковского про балетный ответ на русские амбиции касательно Индии была только доля шутки. Русские газеты тогда подробно писали о восстании сипаев и крахе Британской Ост-Индской компании, которая фактически правила Индией с начала XVII века. России и Англии предстояла «большая игра», как назовет это потом Киплинг. В 1876 году королева Виктория стала официально именоваться «императрицей Индии». А уже 23 января 1877-го Петипа показал премьеру «Баядерки».

Но балет этот подключал куда более широкий культурно-бытовой контекст. «Баядерка» соприкасалась с повседневным опытом балетной публики во множестве точек.

Здесь и петербургский Английский клуб, членами которого были многие сильные мира сего, проводившие свой досуг и в балете тоже. Недаром одна из лож в Мариинском театре называлась ими «Инфернальной» — по кличке комнаты в Английском клубе, где шла карточная игра по-крупному.

Был здесь и излюбленный богатыми петербуржцами Английский магазин на Невском. Именно там, кстати, невзирая на дороговизну, закупали ткани и аксессуары для балетов: шелк, бархат, золотое шитье, страусовые перья.

И обычай приглашать английских гувернанток.

И английский чай, который в «Анне Карениной» разливает гостям, приехав из театра, Бетси Тверская.

Вспомните: светские персонажи «Анны Карениной» также говорят по-английски, играют в теннис, читают английские романы. Скачки в Красном Селе — тоже, кстати, чисто английская затея, на манер скачек в Аскотте. Так было в 1870-е. Так было и позже.