Создатели и зрители. Русские балеты эпохи шедевров

Лопухов недоумевал: почему Петипа отдал постановку Иванову? Почему не переделал ее потом, когда всем стало ясно, что скромный помощник не взял планку? Ответ у Лопухова был готов: «Отказавшись от того, что его волновало, Петипа утратил всякий интерес к спектаклю: он стал для него чужим».

И это снова говорил трагически зажатый голос из ленинградских 1930-х. В 1929 году Лопухов показал своего «Щелкунчика»: с акробатической хореографией и супрематическими цветными плоскостями вместо декораций, «снежинки» при этом напоминали американский мюзик-холл. Эта премьера стоила Лопухову поста главного балетмейстера в бывшем Мариинском, теперь — Государственном академическом театре. В 1936 году передовица «Правды» под названием «Балетная фальшь» прихлопнула балет Лопухова «Светлый ручей». То, что с самим Лопуховым не расправились, как с Мейерхольдом, а «всего лишь» выбросили из профессии, многие тогда сочли чудом. О боли нерожденных замыслов и разорванного творческого пути Лопухов знал все. С содрогающимся от сочувствия сердцем он вчитывал свою боль в черновики Петипа.

Лопухов не ученый — ему позволено «вчитывать» и фантазировать, коль скоро его чувства задеты; проблема лишь в том, что написанное им было некритично принято на веру в советском балетоведении (а постсоветскому не до того, оно почти не существует в настоящий момент).

Хоть Лопухов про свои предположения и утверждал гордо, что «покоятся они не на кофейной гуще», — увы, именно что на кофейной.

В 1970 году, когда был выпущен сборник Петипа, конечно, уже ничто Лопухову не угрожало. Он и не лукавил, изображая Петипа таким вот бунтарем под сенью императорского орла.

К 1970 году советский миф о русском балете «эпохи шедевров» и его авторе стал таким привычным, что уже всем давно казался правдой.

На гипсовых ногах, но стоит этот миф и по сей день.

Эта книга вряд ли отправит истукана на свалку. Но если пробьет в нем хотя бы несколько дыр, автор будет считать свою задачу выполненной.

Иллюстрации

^{Мариус Петипа}

^{Мария Суровщикова-Петипа, жена Мариуса Петипа}

^{Мария Мариусовна Петипа, дочь балетмейстера}

^{Брат Мариуса Петипа Люсьен — один из лучших танцовщиков своего времени и впоследствии директор парижской Опера — в балете «Птица фей» (1849)}

^{Людовик XIV в костюме Солнца в придворном балетном спектакле. Анонимная гравюра, 1650-е}

^{Шарль Дидло, первый французский балетмейстер в России XIX века. Портрет 1840 года}

^{Джеймс Гилрей. Шарль Дидло, танцующий с Розой Дидло и мадам Парисо. 1796}

^{Карлотта Гризи в «Жизели». Гравюра Пьера Шалламеля, 1845}

^{Мария Тальони в балете «Гитана, испанская цыганка» — с ним она дебютировала в Петербурге}

^{Жюль Перро одновременно был и великолепным танцовщиком и хореографом. Рисунок Александра Лакоши, начало 1840-х}

^{Артур Сен-Леон, предшественник Петипа на должности главного балетмейстера Императорских театров и один из лучших хореографов в истории балета}

^{Петр Ильич Чайковский, с которым Петипа вступил в «эпоху шедевров»}

^{Писатели-демократы — обличители русского балета. Николай Некрасов и Михаил Салтыков-Щедрин}

^{Адель Гранцов — последняя иностранка в петербургском балете перед нашествием итальянок}

^{Вирджиния Цукки. 1882}

^{Пьерина Леньяни — виртуозная итальянская танцовщица, любимица Петипа, для которой он сочинил сочинил партию Одетты-Одилии в «Лебедином озере» и заглавную партию в «Раймонде»}

^{«Нравственно нахальная» Матильда Кшесинская и Мариус Петипа ненавидели друг друга, но Кшесинская воплощала любимый Петипа тип балерины}