Spartan up! Руководство по устранению препятствий и достижению максимальной производительности в жизни

Огромный кусок льда проплыл около тринадцати сотен миль по морю, после чего начал таять; одно кошмарное обстоятельство теперь уступало место другому. Людям пришлось набиваться в три шлюпки и пытаться добраться до острова Элефант, находившегося в 150 милях, имея весьма призрачные шансы на выживание. Им удалось доплыть до цели, вот только острова оказались к ним не намного дружелюбнее, чем ледяная пластина, с которой им только что удалось бежать.

Осознав, что они находятся вдали от морских путей и торговых маршрутов, Шеклтон и его команда предприняли последнюю попытку выжить: он вместе с несколькими людьми собирался проплыть 850 миль по морю к острову Южная Георгия. Этот вояж по ледяным водам требовал от них почти что сверхъестественных навыков навигации. Каким-то образом им это удалось, но, оказавшись на острове, они обнаружили, что высадились не с той его стороны. Из-за этого им пришлось ещё тридцать шесть часов идти пешком по горам и ледникам.

В конечном счете Шеклтон спас всех своих людей, но умер на борту судна, отплывшего в другую полярную экспедицию, – ему было 48 лет.

Всех этих людей – искателей приключений, первопроходцев, выживших – объединяло то, что все они в какой-то момент оказывались в ситуациях, когда у них, по сути, не оставалось никакого выбора. Хиллари не собирался лишать себя бессмертной славы только потому, что его ботинок примёрз к земле. Каллахану пришлось гнать свой плот в дрейфующую экосистему, чтобы выжить в море. Льюис и Кларк не могли повернуть назад лишь потому, что их карты были неточными. В случае Шеклтона он понимал, что он и его люди могли либо съесть собак, либо умереть с голоду; либо предпринять опасную морскую вылазку, либо погибнуть в муках на богом забытом острове; он знал, что им нужно пройти пешком весь остров Святой Георгии, не останавливаясь и на десять минут, ведь если они бы заснули в такой холод, они бы уже никогда не проснулись.

Ни одна из этих историй не была историей о простом выборе. Но именно история Шеклтона трогает мою душу сильнее остальных, потому что, с одной стороны, это рассказ о подвиге истинной стойкости, но с другой стороны, это история потрясающего управления проектом.

Поиски пути домой

Быть может, мы с Энди Вайнбергом и не наносили никаких новых территорий на карты и не терялись в открытом море, но зато мы с ним поучаствовали в гонках по всему миру. Куда бы мы ни отправлялись, я всегда спрашивал: «Смог бы я здесь жить?» Я искал возможности сбежать от лёгких путей, гаджетов и всех тех инноваций, что были придуманы для того, чтобы облегчить нашу жизнь и сделать её более безопасной. Я хотел вернуться к старому порядку вещей, к тому, как всё было прежде. В тот момент, когда меня осенила эта мысль, я находился в другой стране, где участвовал в восьмидневной гонке. Жители местных деревень, на которых мы то и дело натыкались, куда бы мы ни шли, всегда улыбались, всегда выглядели счастливыми. У них было всё, что им было нужно, потому что они жили простой жизнью. И это начало приобретать для меня всё больший и больший смысл. Такая жизнь была по мне, такой жизни я хотел и для своей семьи.

Идеальным местом для такой жизни для меня оказался Питтсфилд, штат Вермонт. Поэтому в 2003 году я взял кое-какие деньги, заработанные на Уолл-стрит, и приобрел на них органическое фермерское хозяйство, раскинувшееся на площади в 140 акров. После переезда моей семьи в Питтсфилд мы быстро освоились на новом месте, вписавшись в окружающий ландшафт. Я стал семьянином, работающим на своей земле и использующим в хозяйстве только органические удобрения. Я жаждал простоты, и у меня было время сосредоточиться на том, что ждало меня впереди: работа в поле и воспитание собственных детей.

Первые несколько лет после переезда в Вермонт были тяжелыми. Местные не сразу приняли нас, на дорогах не было не то что пробок, а никакого движения вообще, а во время сезона охоты всё вокруг закрывалось и переставало работать. У людей были другие приоритеты, а новости здесь распространялись стремительно. Нам потребовалось какое-то время, но в конечном счете всё сложилось именно так, как мы планировали, – ну, отчасти.