Spartan up! Руководство по устранению препятствий и достижению максимальной производительности в жизни

Членам сборной всё это показалось безумием или как минимум проявлением грубости с моей стороны. Спортсменов-олимпийцев так не встречают. Однако в моей работе есть своя методика. Они относились к числу лучших борцов мира, но, как и большинство из нас, их всю жизнь кто-то направлял, в данном случае их тренеры. Мне же нужно было увидеть, как они будут реагировать на обстоятельства, в которых их характер будет подвергаться сумасшедшим испытаниям. Подвергая виноград чрезмерному стрессу, люди получают восхитительное вино; алмазы рождаются благодаря тому, что уголь оказывается под колоссальным давлением, а производство одного меча требует огромного количества тепловой энергии и многочасовой ковки, прежде чем кусок стали станет элитным холодным оружием. Аналогичным образом реакция этих борцов на мои стрессовые тренировочные методы должна была определить, кто из них обладает качествами – нет, не олимпийцев, это я и так знал, – а чемпионов Олимпийских игр. В конце концов, в каждой весовой категории разыгрывается лишь одна золотая медаль.

В качестве тренировки я предложил им поколоть дрова в дождь: они должны были нарубить огромное количество поленьев, а потом отнести их в дровяник и там сложить. Кроме того, они совершали длительные пешие марш-броски. На ферме у меня есть гигантская катушка с кабелем диаметром примерно в пять футов и весом около трёхсот фунтов – я заставлял их катить её вверх на гору. На дворе было слякотно, поэтому они постоянно рисковали поскользнуться, и тогда эта катушка могла покатиться на них, придавив своим весом. Они таскали мешки с песком на гору и обратно, рыли траншеи, лазали по горам и плавали – в общей сложности они проплыли, наверное, миль восемь. А ещё много занимались бикрам-йогой в условиях 40-градусной жары.

Поначалу они были недовольны – не к таким тренировкам их готовили на протяжении последних пятнадцати лет, поэтому, на их взгляд, всё это было лишено смысла. Они ворчали в разговорах между собой и вслух недоумевали, какого чёрта вообще здесь делают. Они оказались здесь только потому, что их тренер заставил их сюда приехать.

Всё это было лишено смысла до тех пор, пока спустя много месяцев мне не позвонил один из борцов. Он только что выиграл чемпионат мира и хотел поблагодарить меня. Во время тренировок со мной его мировоззрение поменялось. Теперь, когда ты лежишь на мате, тебя колотит твой соперник, а до истечения раунда остаётся десять секунд, ты думаешь про себя: «Я 48 часов подряд умирал на ферме того сраного психопата из Вермонта. Десять секунд я уж точно выдержу». В этом и заключается разница между чемпионом мира и остальными.

Гонка с препятствиями, на которой я за несколько месяцев до этого познакомился с тренером Томпсоном, предполагала преодоление некоторой дистанции на каяках, после чего участников вынуждали тащить свои каяки двадцать ярдов по пояс в грязи и сорняках. Все прочие команды успешно справились с этой задачей, но Ноэль, отстававший от своих партнёров по команде примерно на сто ярдов, застрял. И не в грязи, прошу заметить; его разум оказался в ментальном тупике, не дававшем ему даже подойти к жиже со своим каяком, как это делали другие участники гонки. Я инстинктивно схватил его и каяк и протащил их вместе через грязь. Преодолев брод, я сумел столкнуть их обоих вниз по реке.

Он, как и многие другие люди, которых я наблюдал, попросту не смог подстроиться к чуждой для него ситуации. Он избегал грязи всю свою жизнь, и как только заплыл в неё, все его страхи и все те установки – от родителей, учителей и так далее, установки в духе «Не запачкайся!» – внезапно всплыли наружу и парализовали его. Он понятия не имел, как справиться с этим препятствием.

Позже, после гонки, тренер Томпсон подошёл ко мне. «Могу я с вами поговорить?»

«Конечно, – сказал я. – В чём дело?»

Он сказал: «Как вы этому научились?»

«Просто лезешь в грязь и прёшь». Я не думал дважды. Я всегда так отношусь к жизни: поставь одну ногу впереди другой, сосредоточься на маленькой цели, что маячит прямо перед тобой, и тогда почти всё станет возможным. В результате я научился двигаться вперёд тогда, когда другие останавливаются, даже этот тренер, работавший со спортсменами мирового уровня. Как он мог так застыть по ходу гонки? В моём сознании всё просто: ты задаёшься целью и достигаешь её, независимо от обстоятельств. Он позволил сомнению закрасться в своё сознание, и это было ошибкой – и я постоянно вижу, как люди совершают эту ошибку.