Спецназ нагваля. К новым орбитам!

И прав был Илонин Стасик, который сказал, что не хочет быть кораллом, потому что у них одно сознание. А я спросила: «Разве твоя рука возмущается, что не имеет собственного сознания, независимо от тела?» Еще как она осознает себя! Еще как любит, до последней капли! В этом довелось убедиться. Она готова подарить себя миру. А кораллы, они обманули, растворив свое «Я» в общем объединении сознания, но не растворились в море, не подарили себя миру. Собираюсь из радужной пены, не могу поверить, не могу отвести глаз. Какой ТЫ красивый! Расправив крылья, я отказываюсь лететь. Плыву.

Почти вхожу в режим «человечек», и волны сразу бьют мое тело о камни. А мне не больно, мне прикольно! Не выходя на берег, выбираюсь на камень. Помахивая хвостом под водой, делаю переход плавно. Наверное, это русалочий хвост… Вот так мы это делаем. Смотрю вдаль на скалу, птицы-созерцатели на месте, а куда ж им деться?! А ты уже прыгнул, разрезал Глубину лучом. Остался небольшой дымчатый слепок… Вот так мы это делаем. Ты разрезаешь, резко прыгая в пучину глубины. А я плавно перетекаю от слоя к слою, приближаясь к пучине… Какой ты красивый… Мир… Я дарю себя миру…

No name

Приехав, первым встречаю Папу. С ним медленно бредем на пляж. На фоне искрящихся волн возникает такая родная фигурка Бороды – теплый ветер первых объятий… Чуть позже в корпусе появляется Сонька, с ней как будто и не расставались после Иссык-Куля, словно я лишь ненадолго отлучилась в соседнюю комнату… И действительно, по-большому расстаться уже невозможно.

Йога. Йога почти совершенно новая, даже старые комплексы пропитаны новой силой и гармонией. Пранаямы разделяют меня на потоки – то плавные, то мощные и упругие. Они плетут узор нового тела, пластичного, открытого энергетическим вихрям, не знающего ни боли, ни страха, а лишь стремительно отдающегося новым волнам экстаза.

«Лунный Герой» – так Папа назвал новый комплекс, который дважды в день героически делала почти треть приехавшей команды. Невероятное напряжение первых двух дней, вызванное необходимостью балансировать на одной ноге, сменилось чувством растущего кайфа, когда становящееся устойчивым тело, закаленное наклонами и растяжками, превратилось в резервуар разгорающегося внутреннего огня. Еще на Иссык-Куле понравилось стоять на йоге в ближайшей проекции к Папе, ощущая его силу и огненные потоки, проходящие через великолепное, тренированное тело. Сочетание концентрации внутрь себя и на него вызывало чувство невероятного драйва и выхода в новые состояния, когда ощущаешь себя расплавленной лавой, то взрываемой фейерверками оргазмов, то застывающей в предвкушении встречи с неведомой силой… Папа сам был, как Лунный Герой в солнечном свете…

Свет рисовал картинки. Вначале стали появляться сиренево-голубые узоры, сплетающиеся в сложные орнаменты. Постепенно они становились объемными, как 3D-графика, заполняясь яркими цветами. И наконец, закрутилось кино. Однажды на утренней йоге я как будто смотрела два сна наяву. В одном крутились, сменяя друг друга, яркие кадры, в другом была йога. И совершенно невозможно было определить, из какого сна я смотрю другой. Когда пели звуки, чаще всего появлялся древний восточный город. Словно в компьютерной игре я шла, двигая джойстиком, по его извилистым улицам. Дважды удалось шагнуть во вращающееся кино, став его неотъемлемой частью, режиссируя свои действия и видения, будто погружаясь в осознанное сновидение.

В другой раз во время задержки ощутила себя летящей к вершинам окружающих гор и где-то на уровне церквушки остановилась, любуясь дивным слиянием моря, неба и райского сада санатория… После фестиваля, оставшись на два дня в Форосе, каждое утро делала пранаямы на обрыве, упиваясь потоками солнечного ветра, растворенного в теле, и неожиданно возникшей внутри абсолютной Тишиной.

Кстати

«Разрешаю себе все!» – лозунг-код, который был подарен с первых минут.

Тайник раскрыт – и щедро посыпались призы и подарки. Разреши себе все, и мир преобразится, сердце раскроется и не будет места сомнениям, страхам, недоверию…

Как долго мы знаем друг друга? Сколько жизней прожито и в какой момент мы договорились встретиться и вспомнить все? Столько нужно сказать и еще о стольком спросить… Карты розданы. Ставок больше нет.