Спецоперация. Полтора года спустя

Еще один очень важный и значительный фактор – морально-психологический. Его активно используют украинские пропагандисты и информационные ресурсы. Главная цель – запугать десятки, если не сотни тысяч людей, находившихся несколько месяцев на освобожденных территориях, и посеять страх и панику среди жителей приграничных районов РФ, включая Белгород. Приведу несколько примеров, на мой взгляд, знаковых. Киев вовсю раскручивает новую Бучу, теперь уже под новым названием – «геноцид под Изюмом». Уже выявлены якобы массовые захоронения (порядка 400 могил) со следами «пыток и издевательств» со стороны российской армии, войск ДНР и ЛНР. В район Изюма устремился многочисленный отряд украинских и иностранных журналистов, следователей, прокуроров, судмедэкспертов разного калибра. Да и приезд В. Зеленского в Изюм предполагал, думается, не только изучить военную обстановку на месте, хотя в ней он ровным счетом ничего не смыслит. Хотел убедиться и разобраться в очередной медийной провокации, учитывая проколы в Буче и Ирпене. С местными жителями не встречался, мало ли что может произойти. Зато быстро нашли «свидетелей издевательств» и «пыточные камеры». Ничего нового, все по методичке. Уже затрубили голоса на Западе в лице официальных представителей Пентагона и Евросоюза. «Изюмская трагедия» вышла на первые полосы не только украинских изданий. Подобную лабуду подхватили в столицах европейских стран и за океаном.

Никто не удосужился разобраться в простой логической цепочке. Во-первых, не приведено ни одного фактического доказательства. Во-вторых, оккупанты обычно никогда не хоронят свои жертвы в одиночных могилах, по православным обычаям. Хоронили местные жители и специалисты ритуальных служб. Хотя представители командования союзных войск во время мартовских боев не раз обращались к ВСУ с просьбой забрать тела погибших. Ответа не последовало, в украинской армии не принято заботиться о погибших. Пришлось хоронить нашим.

При этом в медийном пространстве Украины и Запада практически не упоминается о массовом издевательстве, терроре против лояльных к России людей. Участились случаи расстрелов. Особенно преуспели в этом бойцы националистического батальона «Кракен». Одна из основных задач у них – информационная. Они не ведут активных боевых действий. Участвуют в зачистках и грабежах. Их сфера деятельности – районы Харьковской области, которые оставила наша армия. С подачи «Кракена» сейчас раскручивается новая тема – подростковая. При этом бездоказательно утверждается, что есть подростки, которые подвергались пыткам со стороны российских военных. А не хваленые бойцы «Кракена», «Азова» [2] и других националистических формирований восемь лет накручивали школьников, студентов на шпионаж и диверсии, обучая молодежь в своих лагерях? Мои приятели из Харькова высказались на эту тему лаконично, написав о том, что у россиян вполне могли быть реальные, а не параноидальные основания для задержания подростков. И демонстративный разгон этой темы в украинских пропагандистских каналах отвратителен на фоне хладнокровных обстрелов Донбасса в прошлые годы, когда погибло немало подростков и детей.

В целом ситуация на линии фронта напоминает в какой-то мере затишье перед бурей. У многих, понятное дело, возникает масса вопросов. Особенно у жителей Белгородской области, оказавшихся на линии соприкосновения с противником. Не паникуют, несмотря на распространяемые в соцсетях призывы покидать город. Такие вбросы участились. Многие, если не большинство, горожане из приграничных районов оказывают помощь беженцам и армейским подразделениям, которые расположены на границе. Причем от простых пенсионеров до действующих докторов и кандидатов наук из местных вузов. Люди заняты конкретными делами. Их совершенно не интересуют фестивали и развлекательные мероприятия. Они справедливо считают, что помощь фронту – вот главный лозунг сегодня. Не на словах, а на деле.

1 октября

Противник перехватил инициативу