Спецоперация. Полтора года спустя

На Донбассе русский народ по факту сохранил свое историческое и культурное самосознание и по-прежнему ощущает себя именно русским народом, а не русскоговорящим. Говорить на русском вовсе не означает быть русским. А вот в других городах Украины миллионы говорят на русском, но половина из них принимает всю ту русофобию и считает себя щирыми украинцами. Только один маленький пример. Моя одноклассница из Харькова, выпускница филологического факультета МГУ, руководитель музея имени Лермонтова (кстати, единственного среди школ Харькова), величает себя не иначе как «Любця», сбежала во Львов и в соцсетях несет такую лабуду, похлеще небезызвестной Фарион. Надеюсь на то, что наступило у нее помутнение в силу разных причин и обстоятельств. Но таких примером – десятки и сотни тысяч.

Боевые действия закончатся, ненависть со временем пройдет. А битва за умы и сознание людей, которые в силу разных причин отреклись от своих корней, предстоит сложная и бескомпромиссная. Видимо, так начертано судьбой нам, нашим детям и внукам. И мы не можем в ней проиграть, ни русские, ни украинцы. Иначе проиграем все. Наши предки, веками жившие вместе, преодолевая невзгоды и лишения, вместе одолев чуму минувшего столетия, не простят и проклянут нас.

Великого писателя Николая Гоголя и Россия, и Украина причисляют к своим национальным гениям. У него на это счет была своя позиция. «Сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому пред малороссиянином», – говорил он.

«Обе природы слишком щедро одарены богом, и, как нарочно, каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой, – явный знак, что они должны пополнить одна другую. Для этого самые истории их прошедшего быта даны им непохожие одна на другую, дабы порознь воспитались различные силы их характеров, чтобы потом, слившись воедино, составить собою нечто совершеннейшее в человечестве», – указывал классик. Эти слова приобретают особую значимость и актуальность почти двести лет спустя…

2 сентября

Осень обещает быть жаркой

На трех направлениях фронта протяженностью порядка двух тысяч километров вновь вспыхнули ожесточенные бои. Они не прекращались и ранее, но на этот раз степень интенсивности, сосредоточения живой силы и техники сравнима с боестолкновениями в Мариуполе, Северодонецке, Лисичанске. Об информационном характере, пропагандистском воздействии вообще разговор особый. Информационная война, по сути, стала основополагающей и решающей (со стороны Киева) в ходе провальной попытки ВСУ провести «широкомасштабное наступление» на южном направлении. Кстати, «битву за Херсон» украинские власти широко разрекламировали еще месяц назад. Первым заговорил об этом министр обороны Украины Резников. Кульминацией пропагандистского угара официальных лиц Незалежной стало утро 29 августа. Президент Зеленский прямо заявил, находясь под воздействием «допинга» или нет (не важно), о том, что «если они хотят выжить – российским военным пора бежать». Глава офиса президента Украины Ермак громогласно объявил о начале «нового этапа войны». Заработали на полную катушку Центры информационно-психологических операций ВСУ, заполнив медийное пространство и социальные сети всевозможными фейками и наспех грубо смонтированными роликами о «панике и бегстве русских солдат с поля боя». Чего стоит только один из многочисленных «видеосвидетельств», где якобы российский десантник, обмазанный кетчупом, с ужасом вещает о прорыве первой линии обороны в Херсонской области.

Другими словами, официальный Киев решил заменить артподготовку перед наступлением, как обычно бывает по классическим законам войны, на информационную. Правда, уже к вечеру первого дня «контрнаступа» тон в комментариях стал меняться. Руководитель пресс-центра оперативного командования украинской армии «Юг» Гуменюк заявила, что «наступление ведется в тишине» и не стоит, мол, говорить лишнее и опережать события. В вечерней сводке Генштаба ВСУ Украины ни слова не было сказано о каком-то наступлении, впрочем, как и в последующие несколько дней. Главные пропагандистские рупоры киевского режима Подоляк и Арестович в присущей им манере попытались выкручиваться. В ход пошли конспирологические иносказания о каких-то «точках и линиях разрыва, замыслах и веселых фрагментах наступательных действий». Более того, Киев издал «особый циркуляр», запрещающий вообще вести речь о наступлении ВСУ на южном направлении. Объяснили причину: нельзя называть населенные пункты в Херсонской, Николаевской областях, где ведутся боевые действия сейчас, чтобы не раскрывать карты российскому командованию. Как говорится, приплыли, без комментариев.