Спор о Сионе

Древний Синедрион, источник законодательной, административной и юридической власти, был восстановлен в Ямнии под другим названием. Сверх того была создана Академия для дальнейшей разработки Закона. Книжники и здесь продолжали далее распознавать мысли Иеговы, трудясь над толкованием закона, уже столько раз якобы облечённого в окончательную форму. Поскольку, согласно иудейским догматам. Закон должен был регулировать все без исключения отправления человеческой жизни в постоянно изменяющихся условиях, он, естественно, никогда не мог, и не может до сих пор, быть закончен и должен постоянно дополняться.

Кроме этой постоянной необходимости пересмотра Закона, возник ещё новый фактор, христианство, и нужно было определить отношение к нему Закона. Так прежни закон, т. е. Тора, получил обширное дополнение в виде Талмуда, вскоре приобретшего равный и даже ещё больший авторитет.

Закон, исходивший из Ямнии, «воздвиг непреодолимый барьер против внешнего мира», принудил к подчинению «смертельно строгой» дисциплине и держал новообращённых в должном почтении. Целью всего этого было сделать жизнь евреев совершенно отличной от жизни других народов. Любой закон, решённый в Синедрионе большинством голосов, становился обязательным для иудейских общин в рассеянии; «неподчинение наказывалось отлучением, что полностью исключало провинившегося из общины». Так был «окончательно установлен центр этого круга, и сам круг в виде закона, обнесённого стеной вокруг управляемого им народа».

Во время этого же периода (до того, как христианство стало официальной религией Рима) «центр» в Ямнии издал секретный указ, разрешавший евреям приспосабливаться к обстоятельствам и, в случае нужды, переходить в «языческие религии», для вида отказываясь от своей веры.

Управление из Ямнии длилось около столетия, после чего центр переехал в Ушу в Галилее, где снова был восстановлен Синедрион. «Иудаизм обосабливался, всё сильнее оттачивая свои особые черты». В это же время была выработана специальная формула проклятия для еврейских христиан. В 320 г. по Р.Х. римский император Константин принял христианство, издав законы, воспрещавшие браки между христианами и евреями и запрещавшие евреям держать рабов — христиан. Эта естественная реакция на расовую дискриминацию и «рабовладение инородцами», предписывавшиеся талмудистским правительством в Уше, была, разумеется, тут же объявлена новым «преследованием», и, чтобы избежать его, центр вновь переселился назад в Вавилон, где ещё жила иудейская колония, которая 800 лет назад предпочла остаться там, не пожелав переселяться в Иерусалим.

Талмудистское правительство обосновалось в Суре, а Академия переселилась в Пумбедиту. Талмуд, начатый В Ямнии и Уше, был закончен в Суре и Пумбедите. Евреи, где бы они ни жили, «были окружены кольцом громадных размеров и колоссальной эластичности»; мистический круг страха и предрассудков стягивался всё туже и туже.

В Суре правил т. н. Экзиларх, князь плена из дома Давида, однако со временем он превратился всего лишь в символическую личность. После этого, т. н. президент Академии, фактически первосвященник и премьер-министр, «устанавливал правила и предписания не для одних только вавилонских евреев, но и для всего еврейства…Евреи всего мира признавали вавилонские академии своим верховным центром и считали обязательными для себя все издаваемые ими законы». Так были закабалены и подчинены власти талмудистов в Вавилоне эти нации внутри наций и государства в государствах.

Суть догмы оставалась той же, как её создали и навязали своему народу ещё Иезекииль, Ездра и Неемия, но теперь Талмуд сменил Тору, как Тора в своё время сменила «устное предание». Руководители академий в Суре и Пумбедите назывались «гаонами» и начали осуществлять полную власть над рассеянными по всему миру евреями. Призрачные экзилархи, впоследствии именовавшиеся «назимами» или князьями, назначались или утверждались ими, а синедрион вынужден был передать им свои полномочия, или же был их лишён. Если где-либо среди мирового еврейства возникали сомнения насчёт толкования или применения Закона в любом вопросе повседневной жизни, дело передавалось на рассмотрение Гаоната. В далёком Вавилоне от имени Иеговы выносились суждения и решения, так называемые «Ответы Гаоната», обязательные для всего мирового еврейства, и неподчинение им каралось отлучением.

Талмудистское рабство нависло над рассеянным еврейством «как тесно сплетённая сеть… над их праздниками и буднями, над их делами и молитвами, над всей их жизнью и каждым их шагом… в жизни еврея ничто не должно было происходить случайно или по его собственному решению». Это был абсолютный деспотизм, отличавшийся от других только расстоянием между деспотами и их подчинёнными. В условиях благих намерений, сообщество, управляемое такими методами, может оказать благотворное влияние на жизнь окружающих его народов; при злых, разрушительных намерениях такая система внутри других народов действует как заряд динамита в скале, взрываемой с далёкого расстояния.