Сражения группы армий «Центр»

9-й армейский корпус генерала пехоты Гейра перешел к обороне в долине Москвы-реки 78-й пехотной дивизией полковника Вебера, 87-й пехотной дивизией генерал-лейтенанта фон Штудница и 252-й пехотной дивизией генерала фон Бём-Бецинга. Небольшая боевая группа 87-й пехотной дивизии по 34-градусному морозу дошла до Черной Грязи (35 километров от Москвы). 252-я пехотная дивизия стояла в Покровском, в 19,5 километра от Москвы! Еще один пехотный корпус — 7-й генерала пехоты Фармбахера занял рубеж охранения 7-й пехотной дивизией генерал-лейтенанта фрайгерра фон Габленца, 197-й пехотной дивизией генерал-лейтенанта Майера-Рабингена и 267-й пехотной дивизией генерал-майора фон Вахтера на открытом правом фланге в направлении Наро-Фоминска.

Еще 30 ноября погода была благоприятной. 1 декабря началась метель. В следующие ночи столбик термометра упал до минус 34 градусов, днем температура была ниже 20 градусов мороза.

Этим наступление было окончательно похоронено. С этого момента холод стал врагом страшнее русских.

Тогда мы надеялись, что 2 декабря, быть может, как 136 лет назад, засветит «солнце Аустерлица». Атаку не отменили.

Было это так или нет, расчет командира корпуса не оправдался. Он был полностью занят сражением и сделал все от него зависящее. [119]

Снова метод кинжальной атаки привел к успеху. В удивительном порыве полковые командиры 87-й и 252-й дивизий повели свои полки вперед. 461-й полк 252-й дивизии за один день прошел 17 километров.

Снова оборона противника была прорвана. Но с передовым полком 252-й дивизии была потеряна связь. И русские его отрезали. Более двух суток прорвавшийся 461-й полк был отрезан от необходимого 1яжелого вооружения и путей снабжения. При этом командир полка полковник Карст, который в действительности был болен с начала ноября, в эти дни ни при каких обстоятельствах не хотел сдавать командования. В полосах 87-й и 78-й дивизий все шло хорошо, но из-за погоды сложнее и медленнее, чем надеялись, а из-за этого было и больше потерь.

За нашу полосу наступления мы были спокойны. Войска выполняли все, что я приказывал. Но ни левый, ни правый соседи не достигли того, что было предпосылкой для высказанного мной предложения. Вместе с тем казалось, что на соседнем справа участке наша старая 292-я дивизия ушла далеко вперед. Напротив, левый сосед с 29 ноября, как мы узнали только сейчас, не прошел вперед ни шага. 1 декабря он не атаковал совсем.

Несмотря на это, партию мы не сдавали, так как нам сказали, что далеко справа и далеко слева дела обстоят хорошо. 1 декабря вечером корпус доложил, что 2 и 3 декабря будет продолжать атаки, если это будет соответствовать общей обстановке.

На правом фланге снова все шло хорошо. 78-я дивизия отлично прикрывала длинный правый фланг. 87-я дивизия взяла Черную Грязь и овладела долиной Москвы-реки до Дмитровского, как это 29 и [120] 30 ноября намечалось в замысле. Дивизия приблизилась к Кремлю на расстояние 34 километра. Она видела башни Москвы.

На направлении главного удара удалось восстановить связь с прорвавшимся 461-м полком. Но под Покровское нам продвинуться не удалось. Русские усилились и контратаковали.

Мы раздумывали, можно ли ослабить правый фланг, чтобы вдоль Истры нанести удар в северном направлении. Быть может, это было возможно сделать 4 или 5 декабря, хотя и очень опасно, так как у русских были хорошие дороги, и их было больше, чем обозначено на картах. Но сосед справа завис, 292-я дивизия отошла на исходные позиции. Удар в наш слишком длинный правый фланг был естественной и действенной ответной мерой русского командования. В соответствии с дорожными условиями и расстояниями нанести его было легко.

Предпосылками дальнейшего успеха были свежие силы или продвижение вперед правого соседа, слабость русских и терпимая погода.

Ни одного из этих условий не было. Дальнейшее наступление с оперативной точки зрения было бессмысленно и опасно. Поэтому командир корпуса 3 декабря незадолго до наступления темноты отдал приказ о переходе к обороне и предусмотрел скорый отход.

Командующему об этом было доложено по телефону и письменно. Оценка обстановки командиром корпуса излагалась следующим образом: «Войска 1, 2 и 3 декабря сделали что могли. Наступление развивалось успешно, но не так быстро и решительно, как того желали группа и корпус. Недостаток сил, погода (ветер и снег 1 декабря, холод 2 декабря), [121] недостаточнoe время на подготовку, ожесточенное сопротивление противника замедляли наступление.

Указанная ближайшая задача — рубеж река Москва. Истра — несмотря на это, могла быть достигнута еще 4 декабря, но она потеряла свой смысл, так как оба соседа так и не смогли продвинуться дальше, как мне сообщили сегодня во второй половине дня. (Командир корпуса, начальник штаба, 16.00)».

Дальше продвинуться не удалось. Генерал-полковник Гепнер своим решением 3 декабря остановил свои дивизии.