Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

Узнав от командира «Дартмута» об этом новом развитии событий, Кодрингтон, как только позволил ветер, поднял якорь и направился к мысу Папа. По пути он догнал много отставших турецких кораблей и развернул их обратно. Ибрагим созвал военный совет и снялся с якоря. К ночи ветер усилился, и очень скоро и у британцев, и у англичан появилось столько проблем, что они и думать забыли о сражении. Оказавшись во власти сильного ветра – Кодрингтон назвал его ураганом, – британские корабли укрылись с подветренной стороны от Занте, а турки, или по крайней мере их большая часть, вышли в море между Занте и Кефалонией. А 5-го, когда погода улучшилась, корабли Кодрингтона, к которым теперь присоединился «Филомел» 18, вернулись к мысу Папа вместе с рядом турецких и австрийских судов. Капитан турецкого фрегата «Бандино Серет»⁴², предположительно старший офицер на месте, 6-го поднялся на борт «Азии» и потребовал разрешения проследовать в Патры. Кодрингтон запретил это перемещение – и устно, и письменно, – после чего турки направились, вероятнее всего, в Александрию. На следующий день флот Кодрингтона проследовал дальше по заливу, перехватил два австрийских судна, все еще пытающиеся пройти в Патры, а также турецкий бриг, который потребовал связи с Василади даже под огнем «Азии», «Дартмута» и «Талбота». Флот Кодрингтона бросил якорь у Занте 8-го, и здесь поздно вечером 9-го от командира «Алакрити» стало известно, что русская эскадра уже на подходе. Тем временем турки и египтяне вернулись в Наварин 7-го и 8-го, не встретив по пути препятствий.

Кодрингтон услышал об этом 10-го. Он надеялся, что их сможет перехватить де Риньи, хотя тот не должен был прийти к Наварину до 14-го. «Армид» направился на его поиски тогда же, когда «Дартмут» ушел к Кодрингтону – как только турки вышли из гавани. Но, к сожалению, де Риньи задержался из-за столкновения «Прованса» и «Сципиона», имевшего место ночью 30 сентября, результатом которого стала потеря одним кораблем бушприта, а другим – грот-мачты. Поврежденные суда отбуксировали к Церви. Там грот-мачту «Прованса» установили на «Сципион», а на «Прованс» – временное парусное вооружение, и он отправился в ремонт. Де Риньи услышал 4 октября, что турки вышли в море, но решил дождаться окончания ремонтных работ, прежде чем двигаться с места.

Русские корабли подошли к Занте 10 октября, но присоединились к флоту Кодрингтона, находившемуся к югу от острова, только утром 13-го. Они ушли из Ревеля 29 июня, как часть флота из 9 линкоров, 6 фрегатов и корвета под командованием адмирала Сенявина, и, проведя несколько дней в Копенгагене, 7 августа подошли к якорной стоянке Спитхед. Там Сенявин обменялся кораблями со своим заместителем, контр-адмиралом графом Гейденом⁴³. 20-го флот Гейдена вышел в поход и взял курс на Средиземное море. В него входили корабли «Гангут» 84, «Азов» 74 (флагман), «Иезекииль» 74, «Александр Невский» 74, «Проворный» 44, «Константин» 44, «Кастор» 36, «Гремящий» 24⁴⁴. До прихода к Занте корабли заходили в Палермо и Мессину.

Через несколько часов после подхода русских появились корабли де Риньи – «Сирена» 60, «Сципион» 74, «Бреслау» 74 и шхуна⁴⁵. Правда, оказалось, что они зашли на Занте только за продовольствием. Кодрингтон и Гейден повели корабли к Наварину без французов и утром 14 октября подошли к порту. «Армид» 44 и шхуна, а также два британских фрегата и бриг уже были там, а на следующий день подошел «Бреслау» от Занте. Де Риньи вернулся ночью 16-го с оставшимися французскими кораблями. «Генуя», «Альбион» и бриг «Москито»⁴⁶ прибыли с Мальты 17-го. Таким был объединенный флот Кодрингтона, за исключением «Кэмбриана»⁴⁷ и «Константина», которые он отправил 16-го на разведку ситуации в Каламате – в заливе Корон. Также они должны были, если возможно, помочь грекам на месте.

17-го «Дартмут» вошел в Наварин под флагом перемирия с письмом, подписанным тремя адмиралами и адресованным Ибрагиму. Оно обращало его внимание на тот факт, что, вопреки условиям перемирия, его войска разоряют Морею, а значит, он больше не может считаться защищенным правом наций или существующими договорами между их и его суверенами. В письме требовался немедленный и категорический ответ и предлагалось представить последствия отказа или уклонения. Письмо не было доставлено, поскольку Ибрагима в Наварине не оказалось. А согласно переводчику Мохарем-бея, «не существует средств передачи письма его высочеству, все его передвижения держатся в глубокой тайне, и никто не знает, где он».