Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

Флот прибыл в Сиракузы 30 октября и простоял там весь ноябрь из-за плохой погоды. Галеры достигли Мальты 3 декабря, но только в начале января прибыли последние парусники. Наконец, 10 февраля 1560 года экспедиция действительно началась, но даже тогда 4 флорентийских и еще 4 других галеры не были снабжены запасами и не смогли выйти в море с остальными².

Зайдя на острова Лампедуза и Керкенна, галеры подошли к Джербе 14-го, имея намерение пополнить запасы пресной воды, прежде чем идти к Секо-дель-Пало, что на полпути к Триполи, чтобы встретить парусники. Из-за ошибки в управлении они не сумели захватить две галеры, принадлежавшие Улуч Али, турецкому командиру, которому судьбой было предназначено достичь очень высокого положения, а просто ограбили несколько маленьких торговых судов. В тот момент Тургут находился на острове с небольшим отрядом турок среди недружелюбных племен, но об этом стало известно лишь впоследствии. Он вернулся в Триполи по суше, а Улуч Али отплыл в Константинополь за помощью.

Вода была взята 15-го, для чего пришлось преодолеть существенное сопротивление, и на следующий день галеры направились к Секо-дель-Пало на встречу с парусниками. Восемнадцатого числа восемь отставших галер подошли к Джербе и попытались, в свою очередь, взять воду. Результат оказался катастрофическим – при этом было потеряно 150 человек. Потом они тоже направились к месту встречи. Там флот некоторое время стоял из-за плохой погоды, которая не только не позволяла двигаться дальше, но даже привела к потере «Империале» – флагманского корабля парусников, который столкнулся с мальтийским галеоном. Люди на кораблях стали болеть. Сам Дориа оказался в числе многих страдальцев.

1 марта на папском флагманском корабле был созван военный совет. На следующий день обсуждение продолжилось на борту корабля Дориа «Реале». Было решено, что атака на Триполи будет бесполезной, но будет разумно занять Джербу, сделав остров базой для будущих операций. В тот же вечер флот бросил якоря у северной стороны острова, но только 7 марта погода улучшилась настолько, что высадка стала возможной. Она оказалась успешной, и 8-го числа местный шейх признал короля Испании своим господином, согласился платить ему дань и позволить испанцам оставить на острове гарнизон.

Таким образом, экспедиция, хотя и не достигла своей первоначальной цели, по крайней мере привела к приобретению базы для потенциальных операций. К несчастью, одно дело – приобрести базу, и совсем другое – сохранить ее, учитывая признанное турецкое превосходство на море, поскольку гарнизон мог снабжаться только по морю. Очевидное решение – укрепить позиции и оставить на острове минимальное число людей, способных эти позиции удержать, и вывести остальных до тех пор, пока не появится возможность вернуться с достаточными силами, чтобы использовать то минимальное преимущество, которого удалось достичь. Именно так и решил поступить Мединасели, но, к сожалению, он, похоже, верил, что ему нечего опасаться со стороны турок до лета, и не принял мер предосторожности против внезапного нападения. Это обернулось катастрофой.

Болезни продолжали распространяться и на кораблях, и на берегу, и 8 апреля мальтийские галеры были вынуждены из-за этого уйти. Тесьерес, их генерал, умер через несколько дней после возвращения на Мальту, а команды настолько уменьшились, что людей хватало только на экипажи для трех галер из пяти. Они вернулись на Джербу под командованием Антонио Мальдоната 27 апреля. К этому времени форт был уже практически готов, но Мединасели не был доволен и день за днем откладывал свой уход. Наконец, 6 мая началась посадка на корабли. Она еще не была завершена, когда вечером 10-го с Мальты прибыл фрегат³

с сообщением, что 6-го числа в районе Гозо появился турецкий флот из 83 галер, который на следующий день ушел в направлении африканского побережья.

Воцарилось смятение. Идея вступить в бой с врагом, похоже, никому не пришла в голову, хотя было бы разумно отметить, что парусники могли компенсировать турецкое превосходство в галерах. Обсуждался единственный вопрос: христианский флот должен уйти незамедлительно или можно отложить уход на некоторое время и погрузить остальные войска. Дориа и, очевидно, большинство остальных командиров хотели уйти сразу, но Мединасели настоял, чтобы флот задержался еще на один день, рассчитывая, что турки сначала пойдут в Триполи. Решение оказалось роковым. Пиали-паша привел свой флот к берегу у Пало-дель-Секо, но оттуда повернул не на восток к Триполи, а вернулся к Джербе с попутным ветром. На рассвете 11 мая весь турецкий флот оказался в пределах видимости – в нескольких милях против ветра.