Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

Новый капудан-паша, Кара Мустафа, вывел в море 60 галер, но их количество вскоре снизилось до 40 из-за эпидемии. Морозини тщетно пытался навязать ему бой, сначала только с венецианскими кораблями, потом с объединенным флотом – когда 1 июля у Андроса к нему присоединилось 12 галер западных союзников. Он предложил атаку на Негропонт для отвлечения внимания, но союзники не согласились и некоторое время сопровождали его в бесплодном плавании по Архипелагу, а 5 августа ушли домой.

После этого Морозный повел гребной флот к побережью Малой Азии, оставив парусники под командованием Диедо охранять венецианские острова и подходы к Криту. Он прошел Митилену в конце августа, потом вернулся к Паросу и только в сентябре услышал, что турки уже у Патмоса, после чего сразу двинулся в этом направлении.

Информация оказалась ложной. Капудан-паша с турецкими галерами тогда был в районе Митилены и собирался возвращаться в Константинополь. Враг не был обнаружен у Коса. Зато в Сан-Пьетро или Петруми (современный Бодрум), что на материке, было замечено пять берберских кораблей. Правда, они оказались вне зоны досягаемости. Обстрел не мог причинить им вреда, а город был слишком сильно укреплен, чтобы его можно было атаковать, высадив на берег войска.

Разочарование было компенсировано существенным успехом против александрийского конвоя, появившегося между Косом и Калимносом 29 сентября. Он состоял из 17 крупных кораблей и 36 сайков, в сопровождении 5 галер. Венецианцы захватили или уничтожили 4 корабля и 28 сайков. Самый крупный корабль, сожженный в этом сражении, говорят, был тот же, с которым вступил в бой Приули у Родоса в 1661 году.

После этого Морозный вернулся к Паросу на зиму. Парусники Диедо тоже захватили несколько мелких турецких судов и два больших корабля с 30 и 24 пушками, но этот успех был сведен на нет тем фактом, что берберские корабли вошли в Адриатику и захватили парусники «Анна Мария»²¹ и «Фиор ди Лино».

В следующем, 1663 году морских боев практически не было. В море вышли 35 турецких галер, и 14 кораблей из Александрии доставили припасы в Ханью, но ни один из них не встретил венецианцев. Единственный достойный упоминания инцидент – очередная ссора между венецианцами и мальтийцами, возможно усугубленная тем, что рядом не было папского командира, чтобы выступить в роли миротворца. Опять был поднят вопрос главенства. Мальтийский генерал Вратислав утверждал, что его место справа от Морозный, а Морозный настаивал, что, поскольку в линии только два генерала, он, как старший, должен находиться справа. Нам все это кажется ребячеством, но в те дни и в тех водах это была серьезная проблема.

В любом случае, оправдано это было или нет, Вратислав решил, что не может служить под началом Морозный в такой недостойной обстановке. Он присоединился к Морозини у Андроса 22 мая и покинул его 28-го, взяв курс на Цериго. 5 июня он отправился в самостоятельное плавание, пройдя к югу от Крита в направлении Родоса, а оттуда к Кипру, и 17 июля вернулся к Цериго, не встретив врага. Морозини тем временем повел 16 галер и 2 галеаса к Криту, поскольку ему сообщили, что турки намереваются напасть с моря на Спиналонгу, одно из немногих оставшихся венецианских владений на острове. Он уже собирался вернуться к Паросу, когда Вратислав написал ему письмо с предложением присоединиться к нему, если его правомерное требование будет удовлетворено. Морозини отказался, сообщив, что Братиславу «нет никакой необходимости беспокоиться, поскольку в текущем году больше никаких важных операций не планируется». После этого Вратислав со своим флотом вернулся на Мальту.

В 1664 году его преемник Галиано держался подальше от Леванта и присоединился к французскому флоту из 14 парусных кораблей и 8 галер в нападении на Джиджелли в Алжире. Город был легко взят в июле, но снова оставлен в конце октября, а мальтийцы ушли домой еще в начале августа. В следующем году они курсировали вдоль африканского побережья и даже подходили к Криту, но не присоединились к венецианцам, которыми теперь командовал новый генерал-капитан Андреа Корнер.

Заключение мира между Турцией и Австрией в августе 1664 года позволило туркам уделить больше внимания осаде Кандии, но, хотя припасы и подкрепления поступали в Ханью без особых проблем, турки не прилагали очень уж больших усилий, чтобы форсировать события. Венецианцы тоже. Ситуация зашла в тупик.