Среди богов. Неизвестные страницы советской разведки

В те годы доктор Мирослав Зима в Карловых Варах был членом бюро городского комитета компартии Чехословакии, пользовался авторитетом в городе как крупнейший специалист. До этого там же, в Карловых Варах, он был главным врачом санаториев «Империал», затем «Ричмонд». Правительство наградило его третьим орденом Чехословацкой Республики.

Зима отвёл Котельникова в сторону и приглушённо поделился:

– На меня, не пойму за какие проступки, свалилась на голову ужасная неприятность. Из Москвы кто-то написал в городской комитет компартии Чехословакии о том, что якобы я, Мирослав Зима, ещё во время войны в партизанской дивизии поддерживал тесную связь с некоторыми бойцами и командирами еврейской национальности, которые занимались сионистской пропагандой.

Котельников слушал молча и про себя прикидывал, кто бы это мог быть?

– Не обратить внимания на столь серьёзное послание Москвы у нас не могли, – признался доктор. – Меня, конечно, обсудили, очень сочувствовали и, несмотря на нежелание обидеть, всё же были вынуждены вывести из состава бюро горкома партии. Стыд какой! Город небольшой. Вдобавок хватил инфаркт. Вот такая у меня новость… А я лечил маршалов Советского Союза Будённого и Конева, лётчика Героя Советского Союза Маресьева, писателя Михалкова – от всех были благодарности, а от Михалкова книги с тёплой дарственной надписью. От короля Саудовской Аравии получил такой подарок, что если построю особняк, как Мила советует, недалеко от Карловых Вар, то всё равно ещё останется даже внукам, если они появятся… Король ведь мой давний пациент!

Узнав о переживаниях доктора Зимы, Ковпак также расстроился. Но чем и как помочь боевому врачу, с которым вместе совершали тяжелейшие рейды по вражеским тылам? Скольких боевых товарищей он спас от верной гибели!

Как-то в разговоре с Вершигорой по поводу неприятностей доктора Зимы, вспомнив награждение его орденом Трудового Красного Знамени, тот неожиданно попросил Котельникова:

– Ты в хороших отношениях с Ковпаком! Подскажи ему – пусть затребует наградной лист на Циммера. Он теперь в Москве на месячном дежурстве от Украины – считается заместителем Председателя Верховного Совета СССР. Пусть даст такую команду!

Сам он не хотел обращаться к Ковпаку, поскольку между ними пробежала кошка – тоже из-за недоброжелателей. Идея Вершигоры понравилась Котельникову. Однако обратиться с таким предложением лично к Ковпаку он не решался. Подумал: старик занят государственными делами, а я буду морочить ему голову. Чего доброго ещё ответит любимым выражением: «А ты мне не крути гогель-могель!..»

Котельников решил обратиться не к самому Деду, а к его помощнику Владимиру Алексеевичу Неверовичу, который находился с Ковпаком в Москве.

Однако Неверович холодно отнёсся к просьбе. Сказал, что, наверное, не так просто будет такое осуществить.

– Наградных листов миллионы! Да и людей отвлекать? – отговорился Владимир Алексеевич.

Под конец разговора пообещал:

– Ладно, посмотрим…

Он позвонил неделю или две спустя поздно вечером:

– Наградной нашли. Приезжай завтра. Увидишь.

Наградной лист был напечатан на пишущей машинке с загрязнённым шрифтом. Но вполне читабельно. Сразу после слово «Ордена» перед «Красного Знамени» стояла от руки вставка чернилами – «Трудового».

Котельников не удивился, поняв, чей это подчерк и, главное, что человек этот не относится к штабу дивизии, представлявшему к награде. Это был тот же негодяй Жмуркин. Естественно, Котельников крайне возмутился вероломством по отношению к человеку, который, кстати, в тайне от командования дивизии сделал аборт его радистке по просьбе подонка.

Котельников с трудом уговорил Владимира Алексеевича Неверовича всего на часок дать ему наградной лист, чтобы показать его Вершигоре, поскольку на нём стояла его подпись. И, главное, узнает ли он подчерк во вставке!?

Убедил наконец Неверовича тем, что до Лаврушинского переулка, где жил Вершигора, езды на машине всего пять минут.

Как только тот увидел чернильную вставку, вскипел:

– Ну и мерзавец! Надо же дойти до такого подлога!

– По его просьбе Циммер избавил от беременности его радистку. Об этом я знал ещё тогда в дивизии! – заметил Котельников.

– Да чёрт с ней. Обидно за доктора.

– Ничего не поделаешь, Пётр Петрович, – решил подлить масла в огонь Котельников. – Ваш бывший зам по разведке!

– Ладно! – отмахнулся разъярённый генерал. – Тебе он однокашник. Из одной «конторы»…

– О, это уже новость! Его давно поперли из органов.

Глава 23

В издательстве Министерства обороны СССР вышла книга воспоминаний бывших партизан и подпольщиков «Партизанские были», изданная под эгидой «Советского комитета ветеранов войны». То ли в этой связи, то ли по иным причинам её составитель Юрий Котельников был уведомлён официальным письмом ответственного секретаря СКВВ А. П. Маресьева о предстоящей поездке участников военных действий по территории Польши специальным поездом «Дружба». При встрече Алексей Петрович, улыбаясь, сказал ему, что там (имел в виду Польшу) будет приятный сюрприз.