Среди врагов и друзей

Сейчас, перед выходом в глубь Чехословакии, наша задача заключалась в том, чтобы оставить здесь надежные ударные партизанские группы, способные вести активную борьбу с гитлеровцами. Это была большая и кропотливая работа. Мы гордились подпольщиками Макова, Турзовки и Велке Ровно, однако необходимо было умножать ряды борцов сопротивления.

Немалую работу мы провели также по подготовке к рейду на запад. Добытые вооружение и боеприпасы были розданы вновь прибывшим партизанам. Здесь, в Ростоке, молодые партизаны учились владеть оружием, знакомились с тактическими приемами партизанской войны.

Наконец в одно утро бригада вышла в рейд. Разведчики Йозефа Коллара, как всегда ушли вперед. С вещевыми мешками, туго набитыми походным имуществом, обвешенные патронами и гранатами, партизаны молча шли по горной лесистой дороге. Позади двигались повозки.

Я, Мельник и Богданович шли впереди колонны.

— Целую неделю не трогали нас, — сказал задумчиво комиссар.

— Видно, пронюхивают, гады, — отозвался Богданович.

— Не журитесь, еще встретимся с ними, — пошутил Мельник.

Некоторое время шли молча, думая каждый о своем. Затем мой адъютант стал рассказывать о своих родных местах, о невесте.

— Она у меня мастерица, — похвалился он, вытаскивая из кармана вышитый носовой платок.

— Разведчики! — сказал вдруг комиссар, и все посмотрели вперед. Из-за поворота навстречу спешил Йозеф Коллар со своей группой. Они тяжело дышали и были мокрые от пота.

— Немцы движутся к нам большой силой! — торопливо доложил он и начал подробно рассказывать о результатах разведки. Они обнаружили в бинокль карателей, двигающихся по дороге из Велке Ровно. Колонна насчитывает около шестисот человек. Гитлеровцы тянут за собой артиллерию и минометы различных калибров.

Я дал команду занять оборону на возвышенностях по обе стороны вьющейся между гор дороги. Партизаны выбрали удобные для засады места. Командиры батальонов и рот были вызваны для инструктажа.

Приготовившись к бою, мы стали ждать. Я, комиссар и мои заместители остались в центре обороны.

Первыми появились конники, которые пронеслись по дороге в сторону Ростоки. Через некоторое время показалась колонна карателей. Во главе ее верхом на лошадях ехали офицеры, за ними следовали автоматчики.

Разведчиков и первые шеренги гитлеровцев мы пропустили. За ними шли все новые и новые. Потянулась артиллерия и минометы. По всему было видно, что гитлеровцы твердо убеждены в том, что бригада находится в Ростоке.

Как только каратели полностью вошли в полосу нашей обороны, я подал команду.

Внезапность огня и выгодность расположения засады сделали свое дело. Гитлеровцы растерялись. Прислуга артиллерии и минометов бросила свое вооружение и попыталась укрыться, однако была уничтожена огнем партизан.

Мы поднялись в полный рост и с криками «ура» ринулись вниз, расстреливая гитлеровцев в упор.

Можно было с уверенностью сказать, что подобных молниеносных побед бригада до этого еще не одерживала. Немногим фашистам удалось уйти от этой облавы.

Однако радость победы оказалась несколько преждевременной. Вскоре сильный огонь обрушился на нас с противоположной, горной части леса.

Была дана команда занять прежние оборонительные рубежи, и партизаны стали быстро подниматься вверх. Огонь по нас усиливался, появились первые раненые.

Обстановка складывалась тяжелая.

Понятно было только одно, что стреляли по нас другие гитлеровские подразделения, которые, по-видимому, тоже направлялись в Ростоку.

Партизаны повели ответный огонь, завязалась неравная перестрелка. Вскоре землю стали сотрясать разрывы артиллерийских снарядов. Бой затянулся. Боеприпасы у нас истощались с каждой минутой. Необходимо было срочно отступать, однако разведчики доложили, что и на возвышенности со стороны Ростоки появились немцы. Бригада оказалась в окружении.

Я приказал вызвать ко мне разведчиков, поручил им пробраться к отряду Резуты и просить о помощи.

Разведчики ушли. Немцы начали усиленное наступление на участке обороны батальона Яна Чубона, прорвали там оборону и вклинились вглубь. Тогда мы направили в это место два взвода батальона Овсянникова. Усиленная оборона замедлила на некоторое время наступление гитлеровцев, однако, получив свежее подкрепление, фашисты снова начали теснить нас к северо-западу.

Прошло немало времени, а от Резуты не было никаких известий. Не возвращались и разведчики.

Оставался один выход — двигаться на северо-запад. Батальону Яна Чубона было приказано отходить первому. Его прикрывал батальон Овсянникова, которого, в свою очередь, должен был прикрыть батальон Ковалева.

Вырвавшись с боями из окружения, мы направились в леса Щавника, раскинувшегося на юго-восток от Ростоки.

Остановились мы вблизи деревни Ястребе.

После короткой передышки я вызвал к себе Марию Дубинину. Адъютант встретил ее по дороге: Мария направлялась ко мне.

— Большое несчастье у нас, товарищ командир! — взволнованно доложила она. — Питание не работает.

Дубинина рассказала обстоятельства, при которых во время боя было повреждено питание.