Средневековая Москва. Столица православной цивилизации

Известен он прежде всего как полемист – едкий, остроумный и остроязыкий, легко пускавшийся в дискуссии со старообрядцами, но больше того – с «латинствующими». Из его публицистических сочинений более всего известны «Остен» и «Воумление священникам». Евфимий Чудовский, не лишенный поэтического дара, высмеивал в эпиграммах тексты Симеона Полоцкого. А с учеником последнего Сильвестром Медведевым Евфимий бился всерьез, отстаивая правоту восточного христианства по вопросу о пресуществлении Святых Даров в Евхаристии. Спор завели когда-то их учителя – Епифаний Славинецкий и Симеон Полоцкий, дискуссия длилась долго, показывая звенящую напряженность между двумя идейными лагерями русских книжников. Вообще одна из главных тем Евфимия – защита учения греческих святых отцов, греческого православия от искажений и ересей любого рода. А в рассуждениях «латинствующих» он видел именно «яд ереси», гибельные уклонения.

Еще одна важная для него тема – преимущество греческого языка над латынью при освоении книжной премудрости, высокой культуры. В трактате, посвященном этому вопросу, Евфимий Чудовский прямо говорит: «Учитися нам славяном потребнее и полезншее… греческаго и славенскаго [языков]», а не латыни. Он дает культурные, исторические и богословские аргументы на этот счет, но не удерживается и от иронии: «Овча подобна есть своей матери всячески по виду и нраву, яко словенская писмена греческим подобна суть: козлище же инородное аще чим малым и приуподобляется овце, обаче всячески естеством и видом отсутствует и разнствует, яко и сия латинския литеры греческим и славенским яко козлище овце много зело не подобятся, греческая же писмена и славенская яко овча с материю…» В другом трактате грекофилов, вышедшем из окружения Евфимия, связь с греческими языком и культурой мотивируется прежде всего вероисповедными причинами: «Подобает наипаче учитися гречески, понеже… тем языком… не только невредится православная вера, яко латинским, но и зело исправляется, и учити купно с славенским».

Зная особенную любовь Федора Алексеевича к Симеону Полоцкому, Евфимий горько пошутил: «Ведати подобает, какося волк смиряет, когда овцу уловляет или коня хватает: не только главою челом бьет к земле пред овцою, но и на чреве ползает и хвостом ласкательно творит и очами блистает весело, яко свечами. Овца же рассуждает, что у волка то же на сердце, что и на хвосте. Не, бедная овечка! Плюй на его челобитье, утекай от него, бежи!.. Потоля… ласкательствует, поколя зубов не рознял… Тако некие человецы словами ласкательными глаголют и пред собою зрящее хвалят яко с любовным беседуют, отшедши же уничижают и оклеветают».

Этот монах прославился как духовный писатель своим живым языком, способностью русифицировать понятия греческой богословской мысли, да и просто делать русскими греческие слова – вплоть до изобретения новых глаголов: «литургийствовать», «хиротонствовать». Будучи опытным переводчиком и редактором, он чувствовал себя в стихии слова как рыба в воде. Некоторые историки приписывают ему составление сборника русских поговорок, пословиц, загадок.

К тому взлету, который произошел в 1680-х годах, просвещение на отечественной почве пришло в результате острой борьбы идейных «партий», путем проб и ошибок, после долгого поиска форм образования, в наибольшей степени удовлетворяющих запросам старомосковского общества. Первые настоятельные попытки завести большую, постоянно работающую школу предпринимались еще при государе Михаиле Федоровиче и патриархе Филарете (1630-е годы).

И греческие, и латинские школы создавались на средства государства и Церкви, финансировались различными государевыми приказами или патриаршей казной, но очень долго не могли приобрести должных масштабов. Они объединяли единицы, в лучшем случае десяток учеников.

В числе подобных училищ:

– школа иеромонаха Иосифа, долгое время жившего на православном Востоке, в частности на Святом Афоне (работала очень недолго в 1632–1633 годах);

– школа Арсения Грека, открывшаяся в 1649 году и получившая смешанный греко-латинский характер (после нескольких месяцев работы преподавание в ней прервалось из-за ссылки Арсения, но в 1653 году возобновилось);

– школа, или, скорее, постоянный круг общения (наставничество?) выдающегося книжника, ритора и дидаскала Епифания Славинецкого с московскими интеллектуалами (не ранее 1649 года);

– школа Андреевского монастыря на Воробьевых горах, получавшая деятельное вспомоществование от окольничего Ф. М. Ртищева (даты основания и закрытия неизвестны);

– школа Симеона Полоцкого в Заиконоспасском монастыре, существовавшая в 1664–1668 годах;

– школа патриарших певчих, обучавшихся у «мастера греческого» старца Мелетия при государе Алексее Михайловиче (основана не ранее 1656 года при кремлевском Успенском соборе и работала с перерывами очень долго – видимо, до начала 1680-х);

– школа в кремлевском Чудовом монастыре, действовавшая в 60-х – начале 70-х годов XVII столетия;

– школа Иеремии, пономаря церкви Двенадцати апостолов на патриаршем дворе (1680-е годы).