СС. Орден «Мертвая голова»

До сих пор жестокое обращение с заключенными было нормой: ведь от них следовало поскорее избавиться. Теперь встал вопрос о «бережливом» к ним отношении. Инспектор концлагерей Рихард Глюке приказал направлять заключенных на работы, «в связи с чем становится аксиомой запрещение избиений и вообще рукоприкладства в отношении заключенных». Сам Гиммлер добавил к этому: производительность труда заключенных следует поднимать с помощью «рационального, если необходимо, то и улучшенного питания» и соответствующей одежды. Заключенных следует заинтересовать в результатах работы. Тех, кто проявляет готовность сотрудничать, следует приводить в пример безучастному большинству. На одном из предприятий хозяйственного управления СС – в компании по производству стройматериалов – были устроены даже курсы для подготовки квалифицированных рабочих из числа заключенных. Дабы поощрить тех, кто проявлял интерес к работе, им обещали лучшие условия труда и проживания, даже освобождение из концлагеря, чтобы они продолжали трудиться в качестве гражданских рабочих. Некоторые концерны, принадлежавшие СС, всерьез планировали размещение значительного числа освобожденных заключенных в специальных поселках рядом с производством.

Это не мешало общему ужесточению режима труда заключенных со стороны управления. Рабы Поля работали по одиннадцать часов в день, полуголодные, одетые в никуда не годное тряпье. Армия невольников к концу 1944 года насчитывала 600 тысяч человек, из них 250 тысяч работали в частных фирмах, производящих оружие, 170 тысяч – на предприятиях министерства вооружений, 15 тысяч – в строительных фирмах, 12 – на строительстве новых зданий Ставки фюрера в Тюрингии, 50 – в фирмах, подчиненных хозяйственному управлению, и около 130 тысяч – в сельском хозяйстве или торговле.

Гиммлер не предвидел, что столкнется с такими идейными и практическими последствиями этой перемены политики, которые будут угрожать «Окончательному решению еврейского вопроса». Прагматики из Главного управления жадно взирали на массу евреев, обреченных на смерть. Объединение оружейных заводов, контролирующее все металло– и деревообрабатывающие производства в лагерях, послало своих сыщиков наблюдать за остающимися в живых польскими евреями. А к концу 1942 года три четверти из них уже были уничтожены, и в живых оставалось 700 тысяч. Они ожидали своей участи в многочисленных «трудовых лагерях», куда время от времени поступали квоты для отсылки очередной партии на фабрики смерти.

Но магнаты Поля сумели-таки перехватить польские лагеря. В марте 1943 года они создали Восточную промышленную компанию для эксплуатации еврейской рабочей силы и стали контролировать остатки бизнеса в гетто. К ним перешли бывшие еврейские предприятия: производство торфяных брикетов, щеточная фабрика, оружейня, кожевенный завод.

Такие страсти по еврейской рабочей силе, ясное дело, настораживали фанатиков «Окончательного решения», поскольку грозили сорвать их собственную работу – уничтожение. Их чувства суммировал весьма выразительно эсэсовский командующий Варшавы. Едва завидев, что прибыл новый представитель хозяйственного управления СС, он зарычал: «Восточная промышленность! Да меня тошнит уже от одного названия!» Ликвидаторам настолько опротивела вся эта Восточная промышленная, что они решили разом покончить с ней, лишив ее всей еврейской рабочей силы. 3 ноября 1943 года евреи, работавшие в Восточной промышленной, были отправлены в газовые камеры. Заместитель директора компании оберштурмфюрер доктор Горн сетовал: «В итоге обесценилась вся наша работа». С этого столкновения в верхах СС начался затяжной конфликт между «хозяйственниками» и полицией безопасности, продолжавшийся до конца Третьего рейха. РСХА старалось ликвидировать как можно больше евреев, а предпринимателям нужно было сохранить всех, кто пригоден к работе. Гесс комментировал: «С точки зрения РСХА каждый новый трудовой лагерь и каждая дополнительная партия рабочих увеличивали риск, что когда-нибудь они освободятся или каким-то образом ухитрятся остаться в живых». Тем не менее у Поля была более сильная позиция, так как его поддерживал сам Гиммлер из-за растущей потребности военной промышленности в труде заключенных. Чем ожесточенней становилась свара, тем в большее замешательство приходил персонал газовых камер. Сильнейший удар получил в этом конфликте «главный ликвидатор» РСХА Адольф Эйхман: вдобавок ко всем его проблемам усилилось сопротивление в европейских странах и все больше эсэсовских лидеров стали мучиться угрызениями совести.