СС. Орден «Мертвая голова»

Работу таких отделений иллюстрирует инструкция управления Северо-Западного округа, изданная в 1937 году, в которой говорилось: «Начальнику каждого отделения следует иметь не менее одного контактного лица в каждом населенном пункте своего региона; каждый из них должен, в свою очередь, располагать сетью информаторов… Информаторы ни в коем случае не должны знать, что они работают на СД». В городах отделения СД работали в связке с территориальными организациями нацистской партии. В университетах и институтах создавались так называемые «рабочие группы СД». Согласно все той же инструкции, «контактных лиц» следовало вербовать среди людей, которые «обладают необходимым объемом знаний и умеют мыслить логически и практически». Подходящими для этой цели считались учителя, лидеры местных группировок, руководители СС и СА, сельские руководители, ветеринарные врачи и, в случае нужды, чиновники в отставке.

Сравнительно небольшая часть громадной армии информаторов СД принадлежала к партии или СС. По оценкам одного из лидеров СД Хайнца Хоппнера лишь 10 процентов из числа постоянных сотрудников СД пришли из общих СС и примерно такую же долю эсэсовцы составляли среди помощников, работавших на временной основе. Случалось, что кадрам СД удавалось использовать открытых противников режима – они были источником информации об антинацистских тенденциях.

Щупальца этой машины слежки проникали во все сферы германской жизни. С СД сотрудничали не одни только малооплачиваемые информаторы и шпионы; преимущественно это были бизнесмены, респектабельные чиновники, артисты, ученые. В штаб-квартирах СД работали специалисты разного профиля. В 1938 году в окружном управлении Кобленца, например, из 24 сотрудников с неполной занятостью четверо имели ученые степени, а в контактной группе было четыре чиновника местных органов управления, четыре полицейских офицера, врач, учитель и ветеринар.

Забавно, что при этом интеллектуалы из СД проявляли чопорную неприязнь к самому слову «шпион». Близкий к СД теоретик полицейского дела Шлирбах писал, что «использование шпионов и платных агентов считалось недостойным в национал-социалистическом государстве». Секретная инструкция Зипо содержала пункт: «Нанимать профессиональных агентов запрещается». Работники главного управления испытывали почти суеверный ужас при мысли о возможности физического контакта с информаторами. Адольф Эйхман вспоминал: «Мы никого из них не знали, и ни один из „контактных“ не был вхож в штаб-квартиру». Только на более поздней стадии, когда интеллектуалы давно уже утратили былую щепетильность, Вальтер Шелленберг навел порядок в системе контактов, после чего в каждом управлении СД уже знали своих негласных сотрудников.

Например, на Вильгельмштрассе хранилось досье на каждого связника. В нем было указано кодовое имя сотрудника (не раскрывающее подлинного его имени), специфические особенности, квалификация, перечислялись возложенные на него задачи, а также содержались оценки его донесений: от 1 за отличное до 5 за полностью бесполезное – и перечень расходов. Имена же этих сотрудников находились только в центральной картотеке управления.

Общее число сотрудников и агентов росло год от года. В 1937 году в СД насчитывалось 3 тысячи штатных сотрудников плюс невидимая армия из 50 тысяч информаторов.

Но какова была цель всего этого? Кто должен был стать предположительным объектом наблюдения СД? А вот это уже большой вопрос.

В «период борьбы» перед СД стояла простая задача: выявлять врагов внутри движения и разведывать планы противников нацизма. Предлог вполне благовидный, поскольку полицией управляли враги. Но после 30 января 1933 года партия сама стала контролировать полицию; с врагом, кто бы им ни оказался, стало возможно управиться силами этой машины.

Вначале СД довольствовалась ролью вспомогательной полицейской силы. В июле 1934 года Гиммлер провозгласил СД «единственной политической контрразведкой гестапо». Еще через полгода он же заявил, что СД «будет выявлять врагов нацизма и предпринимать контрмеры с помощью полицейских властей». Исполнительная функция была, таким образом, исключена. Но роль информатора при гестапо явно не устраивала СД. И молодежь изобрела себе новое предназначение – стать «полицией интеллекта», орудием нацистского контроля над мышлением.

Как заявил Гиммлер, «СД является главной информационной идеологической службой партии и государства. Она занимается только крупными проблемами идеологии». И как блюстителю идейной чистоты, СД теперь предоставлено «новое поле деятельности»: коммунисты, еврейство, масонство, всякого рода религиозные проповедники от политики и реакционеры. На практике же это оказалось просто новой формулировкой старой задачи: в СД называли это «борьбой с оппозицией».