США во Второй мировой войне. Мифы и реальность

Операция в духе «Раскат грома» – масштабная по своему определению, – конечно, непременно должна была нанести ущерб любым военным и промышленным объектам и коммуникационной инфраструктуре в городе, который был ее целью, и поэтому неизбежно представляла собой еще один удар по уже шатающемус германскому врагу. Но когда такая операция, наконец, была реализована с Дрезденом в качестве цели, это было сделано не столько для того, чтобы ускорить поражение нацистского врага, сколько для того, чтобы запугать СССР. Используя терминологию школы функционального анализа из американской социологии, нанести как можно более сильный удар по немцам было «объявленной функцией» операции, в то время как запугивание Советов было его гораздо более важной «скрытая» или «тайной» функцией. Полное разрушение Дрездена не было результатом несчастного стечения обстоятельств. Оно было запланировано, другими словами, было «функциональным» не для нанесения разрушительного удара по германскому врагу, а с целью демонстрации Советам, что их западные союзники имеют оружие, котором Красная армия не обладает, какой бы могучей и успешной в борьбе против немцев она ни была, и от которого у нее нет достаточных оборонительных средств.

Многим американским и британским генералам и высокопоставленным офицерам, несомненно, было известно о скрытой функции операции по разрушению Дрездена, и они одобрили эту операцию. Знали об этом также и командующие ВВС Британии и США на местах, а также «главные бомбардировщики». (После войны два главных бомбардировщика утверждали, что помнят, как им четко было сказано, что это нападение было предназначено «произвести впечатление на Советы разрушительной силой нашей бомбардировочной авиации»)²⁴⁹. Но Советы, которые внесли самый большой вклад в борьбу против фашистской Германии, и таким образом не только понесли самые большие потери, но и добились самых зрелищных успехов, например в Сталинграде, пользовались большой симпатией среди американских и британских военнослужащих низших рангов, в том числе экипажей бомбардировщиков. Эти люди, конечно, не одобрили бы любой подобный план запугивания Советов и, безусловно, план уничтожения немецкого города с воздуха, в котором они должны были принять участие. Поэтому необходимо было замаскировать цели задания официальным обоснованием. Другими словами, из-за того, что скрытая функция рейда был «такой, что о ней нельзя было говорить», «такая, о которой можно говорить», официальная функция должна быть выдумана. Вот так местные командующие и «главные бомбардировщики» получили задание сформулировать другие и, как надеялись вышестоящие лица, заслуживающие доверия цели на благо своих экипажей. Учитывая это, можно понять, почему разным экипажам давались инструкции, имеющие разные официальные цели, отличающиеся друг от друга, причудливые и даже противоречивые. Большинство командиров подчеркивало военные цели и ссылались на гипотетические «жизненно важные заводы по производству боеприпасов» и «склады оружия и материалов», на якобы важную роль Дрездена как «укрепленного города» и даже на существование в городе какого-то «штаба немецкой армии». Расплывчатые ссылки также указывали на «важные промышленные объекты» и «сортировочные станции». Для того, чтобы объяснить, почему экипажи должны бомбить исторический центр города вместо того, чтобы выбрать своей целью его промышленные пригороды, некоторые командиры говорили о существовании там «застенках гестапо» и «гигантском заводе по производству ядовитого газа». Некоторые «ораторы» были либо не в состоянии изобретать такие мнимые цели или по какой-то причине не желали делать этого; они лаконично сказал своему личному составу, что бомбы надо сбросить на «застроенный центр города Дрездена «или просто на Дрезден», и весь сказ²⁵⁰.