Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Иванович [Сталин]. Ни для кого не тайна, что в развитии общественно-политической жизни России наметились два пути: путь лжереформ и путь революции. Ясно также то, что на первый путь становятся крупные фабриканты и помещики с царским правительством во главе, на второй – революционное крестьянство и мелкая буржуазия с пролетариатом во главе. Развивающийся кризис в городах и голод в деревнях делают неминуемым новый взрыв, – следовательно, тут колебания недопустимы: или революция идет на подъем, и мы должны ее довести до конца, или она идет на убыль, и мы не можем, не должны ставить себе такой задачи. И напрасно т.Руденко^[808] думает, что такая постановка вопроса не диалектична. Тов. Руденко ищет средней линии, он хочет сказать, что революция и подымается и не подымается, и следует ее довести до конца, и не следует, ибо, по его мнению, к такой именно постановке вопроса обязывает диалектика! Мы не так представляем себе Марксову диалектику. Итак, мы накануне нового взрыва, революция подымается, и мы должны довести ее до конца. В этом все сходимся. Но в какой обстановке мы можем и должны сделать это: в обстановке гегемонии пролетариата или в обстановке гегемонии буржуазной демократии? Вот где начинается основное расхождение. Тов. Мартынов еще в «Двух диктатурах» говорил, что гегемония пролетариата в текущей буржуазной революции – вредная утопия. Во вчерашней его речи сквозит та же мысль. Товарищи, аплодировавшие ему, должно быть, согласны с ним. Если это так, если, по мнению товарищей-меньшевиков, нам нужна не гегемония пролетариата, а гегемония демократической буржуазии, тогда само собой ясно, что ни в организации вооруженного восстания, ни в захвате власти мы не должны принимать непосредственного активного участия. Такова «схема» меньшевиков. Наоборот, если классовые интересы пролетариата ведут к его гегемонии, если пролетариат должен идти не в хвосте, а во главе текущей революции, то само собой понятно, что пролетариат не может отказаться ни от активного участия в организации вооруженного восстания, ни от захвата власти. Такова «схема» большевиков. Или гегемония пролетариата, или гегемония демократической буржуазии – вот как стоит вопрос в партии, вот в чем наши разногласия.

Четвертый (Объединительный) съезд РСДРП. Протоколы. С. 224-225. Выступление И. Джугашвили. Сталин И. В. Сочинения. Т1. С. 239-240.

№ 12

Заседание пятнадцатое

Костров (Ной Жордания). […] т.Ленин и его сторонники плетутся в хвосте движения; они систематически отвергают свою тактику и идут, хотя поздно, за меньшевиками, но вместо того, чтобы в этом мужественно сознаться, нас же объявляют хвостовиками.

Продолжение их тактики есть тактика бойкота Государственной Думы. Они хотели бойкотировать земские собрания, рев. самоуправления и т. д. Наконец, бойкотируют Думу. Это – ветвь одной общей тактики, которая не раз отвергалась жизнью, но за которую всегда ухватываются большевики. Чем объясняется это их толчение воды, это их топтание на одном месте? Почему они все забывают и ничему не учатся?

Единственная причина этого странного положения, это – большевистское понятие о революции; их утопическая тактика вытекает из их утопического понимания хода революции. Они ход революции представляют очень просто: в один день или в одну неделю произойдет всероссийское восстание; самодержавие будет низвергнуто, на его месте появится временное революционное правительство, и будет учреждена республика. Восстание – временное революционное правительство – республика, – вот вся политическая схема большевиков. Как это просто, ясно, строго и увлекательно. Кто этого не захочет? Но – увы! – появилась Дума и всю эту картину испортила. Чтобы картина сохранилась в чистоте, Дума заранее объявляется черносотенной, и выборы бойкотируются. […] Это – революционеры-романтики. Их понятие о революции ничего общего не имеет с действительной революцией.

Каков действительный ход революции, революции поистине великой и глубокой?

К.Маркс в своем «18 брюмера» дал алгебру революции. Он говорит, что непобедима та революция, которая постепенно развивается по восходящей линии снизу вверх, переходя от одной ступеньки на другую и достигая таким образом своего апогея. В пояснение этого он приводит Великую Революцию Франции, которая развивалась в продолжение семи лет и во время которой революционная инициатива переходила от более умеренных партий к крайним партиям. […]

Следовательно, при наших русских условиях победа к[онституционных]-д[емократов], это – первый необходимый этап революции, за которым последует целый ряд политических стачек, восстаний и т.д., чтобы и следующие за к.-д. политические группы, в свою очередь, вытеснили к.-д. и достигли господства.