Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года

Жизнь в отдаленной Курейке и свойства характера, по-видимому, создали определенную обособленность Джугашвили от сообщества ссыльных. Об этом свидетельствует странное обстоятельство, связанное со смертью Сурена Спандаряна. Спандарян, давний товарищ Кобы, страдал пороком сердца, в марте 1916 г. его состояние ухудшилось, он просил о переводе в другой климат; в июне вместе с группой ссыльных просил телеграммой разрешения перемещаться в пределах Енисейской губернии для поиска заработка, что было разрешено, и Спандарян со Швейцер переехали в город Енисейск. 18 августа местный исправник ввиду тяжелой болезни Спандаряна запросил у губернских властей разрешения отпустить его в Красноярск, где медицинская помощь была лучше. 22 августа разрешение было дано, более того, в тот же день в Красноярске было получено отношение Министерства юстиции о том, что Спандарян освобожден от отбытия оставшегося срока ссылки. Но было уже поздно, 11 сентября 1916 г. Спандарян скончался в Красноярске^[780]. Швейцер утверждала, что написала о его смерти Иосифу Джугашвили и получила ответ^[781]. Вряд ли это правда, потому что Сталин спросил о судьбе Сурена в письме к Сергею Аллилуеву, и только из его ответного письма узнал о смерти Спандаряна (см. док. 72). Получается, что ни Вера Швейцер, ни кто-либо из туруханских ссыльных ему об этом не сообщили.

Уединенное прозябание Иосифа Джугашвили в Курейке закончилось раньше назначенного ему срока ссылки. Власти распорядились произвести мобилизацию ссыльных в действующую армию. Приставу Кибирову соответствующее распоряжение было отослано еще 13 октября вместе со списками подлежащих отправке в Красноярск в распоряжение уездного воинского начальника^[782]. По сибирским расстояниям до их отправления прошло еще два месяца. Джугашвили в списке значился и 14 декабря 1916 г. вместе с группой других ссыльных отбыл из Туруханска (см. док. 73, 74).

Документы

Вы, вероятно, думаете, что за Полярным кругом и весны не бывает? Ошибаетесь, милый человек. Бывает, да еще какая весна-то! Одно вскрытие такой мощной реки, как Енисей, чего стоит. С треском ломается лед, раскалывается на огромные глыбы, гонит их водой друг на друга, они лезут на берег, а вода все поднимается, поднимается. Не хочется и с берега уходить. Чуть-чуть потеплело, полетели на дальний Север стаи гусей. […] Оживляется лес, озера, заливные луга, поляны. Всюду жизнь. Деревня очутилась на острове. Разлилась вода далеко-далеко позади деревни, затопила кусты. Море, да и только. Лишь кое-где торчат верхушки дерев, кустов, расположенных по высоким курганам. Разбушевался северный ветер, вздулся Енисей, покрылся пеной волн, ударяет свои воды об яр, на кот[ором] стоит деревня, подмывает его и откалывает кусок за куском. С шумом падает земля и уносится волнами. Крестьяне отправляются на охоту. «Садят» на гусей, «скрадывают» уток. Ловят рыбу и в реке и по озерам. […] А со вчерашнего дня и солнце перестало закатываться. Круглые сутки светит. Давно уже нет ночной тьмы. Белые ночи, да настоящие белые, не петербургские, с конца апреля прогнали темень. Но вот только теперь круглые сутки на горизонте солнце. Странно, непривычно. Не отличишь дня от ночи, иначе, как по направлению, местоположению солнца. […] Сейчас 11 часов ночи, а солнце как раз против окна. Только красное, багровое, низко и не греет почти. В полном противоречии со всем этим кругом масса снега. Тает, исчезает с поразительной медлительностью. Пока хорошо, но близко уже появление комаров. Тогда беда. Окна не отвори, не загородившись сеткой. Спать в «пологе». Выходить из дома лишь в сетке. Затем еще худшая штука – мошка. И сетка не спасает.

Ходил и я на охоту, но ничего не убил. Плохо стреляю в лет. Ставил капканы на гусей, но только одного и заловил.

Из письма Я. М. Свердлова К. А. Эгон-Бессер, 27 мая [1914]//Свердлов Я. М. Избранные произведения. Т1. С. 274–275

№ 1

Сурен Спандарян:

Четыре с половиной тысячи верст провезли меня по железной дороге, то есть везли 10 дней подряд до города Красноярска, затем 2 дня везли на пароходе по реке Енисею до города Енисейска и 14 дней ехали без останова на лодках, и за эти 14 дней проехали 1100 верст.

Из перлюстрированного письма С. Спандаряна к П. П. Стебалиной, 27 мая 1915 г.

Красноярский краевой архив. Ф. 827. Оп. 1. Д. 366. Л. 55.

№ 2

Ф. Самойлов:

После месячного этапного путешествия от Петербурга до Туруханска по Сибирской ж. д. и реке Енисею, 5 июля 1915 года, когда сибирское солнце после знойного дня склонялось уже к западу, наш пароход стал подходить к высокому берегу, на котором раскидывалось захолустное сибирское село Монастырское с маленькой белой церковью, школой, полицейским управлением, больницей, тюрьмой, несколькими десятками деревянных неуклюжих домов и несколькими остяцкими чумами (юртами).

Самойлов Ф. Воспоминания о Я. М. Свердлове //Яков Михайлович Свердлов: сборник воспоминаний и статей. Л., 1926. С. 131.

№ 3

Из списка политических ссыльных: