Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года

В январе 1910 г. бакинские социал-демократы и эсеры «окончательно решили объявить организованную всеобщую экономическую забастовку рабочих» и даже выпустили соответствующую прокламацию, но денег на поддержание бастующих не было, а настроений самих рабочих радикалы толком не знали. Бакинские жандармы, учитывавшие прошлый горький опыт, обратили внимание градоначальника на то, что нефтепромышленники действительно нарушают достигнутые прежде с рабочими соглашения, создавая почву для недовольства. В целом рабочие бастовать не хотели, городские власти немного научились предотвращать обострения социальных противоречий, но революционерам нужно же было напоминать рабочей аудитории о своем существовании.

С типографией также не ладилось, единственное, что напечатали в начале года, – это написанную И. Джугашвили прокламацию об Августе Бебеле к его 70-летию (см. док. 38). Ничего, кроме красочно изложенной биографии Бебеля, прокламация не содержала^[199]. Само по себе обращение к ретроспективным темам в прокламациях симптоматично и говорит об исчерпании актуальной повестки.

Еще осенью 1909 г. в Баку вернулся бежавший из сибирской ссылки Г. К. Орджоникидзе, но, по-видимому, задержался в городе недолго (правдоподобным кажется, что он вынужден был уехать из Баку, опасаясь провала) и вскоре отправился во главе отряда боевиков в Персию^[200]. По сведениям его вдовы, опиравшейся на семейный архив, его отряд состоял из 40 грузин и сотни азербайджанцев^[201]. Можно предположить, что последние были связаны с организацией «Гуммет», деятельность которой прежде курировал И. Джугашвили, он вполне мог сохранять эти контакты и позднее, но подробности и содержание этой работы не освещены документальными источниками.

Между тем в бюро по подготовке предполагаемой бакинской забастовки вошли кроме Кобы и Кузьмы Бочка-Мдивани и Шаумян, отсюда следует, что оба они вернулись в Баку и к партийной работе (см. док. 36). Это, однако, противоречит донесению начальника Бакинского охранного отделения в Департамент полиции, который в мае 1910 г. на запрос о Мдивани ответил, что тот «в конце минувшего года из Баку выбыл в Кутаис и до сего времени не возвратился»^[202]. Снова в деле был освобожденный после четырехмесячного заключения Спандарян. В середине марта в Баку приехал представитель ЦК В. П. Ногин (Макар) с основной целью – добиться объединения с меньшевиками. 16 марта с его участием состоялось то самое совещание Бакинского комитета, на котором случился конфликт между Кобой и Сельдяковым (см. док. 39). Помимо этого, в очередной раз обсуждали вопрос о типографии, постановили объединиться с меньшевиками и поддержали ленинскую инициативу организации партийной школы для рабочих (реализованную год спустя в Лонжюмо) в противовес школе на Капри, устроенной во второй половине минувшего 1909 г. оппонентами, отзовистами и сторонниками Богданова (А. А. Богданов, Г. А. Алексинский, А. В. Луначарский).