Сталин. Человек, который спас капитализм

Линдон Джонсон был первым президентом, использовавшим профицит в Фонде социального страхования для финансирования легкой рукой бюджетного дефицита. В бюджете 1969 года, предложенного им, администрация добавила и налоги на покупки, предназначенные для Фонда, для общих расходов. И всякая последующая администрация поступала точно так же. Так, бюджетный профицит 1998 года в 69 миллиардов долларов включал в себя и взятые из Фонда соцстрахования 99 миллиардов долларов. Точно так же профицит в 125 миллиардов в 1999 году стал возможен лишь с учетом 124 миллиардов долларов, влитых из Фонда соцстрахования. В 2000 году профицит бюджета в 236 миллиардов долларов на 150 миллиардов состоял из тех же социальных средств. А в 2001 году, когда профицит снизился до 127 миллиардов, привлеченные из Фонда средства составили 160 миллиардов долларов…

Искусственный характер профицитов бюджета в годы правления администрации Клинтона становится еще яснее, если проанализировать ВВП. За восемь лет правления Клинтона он вырос на 3 триллиона — против 2 триллионов при том же сроке правления Рейгана, цены на акции при Клинтоне были совершенно оторваны от возрастания ВВП. За годы Рейгана индекс Доу-Джонса вырос от 1000 до 2000, а за годы правления Клинтона увеличился в четыре раза, от 3000 до почти 12 000. А ведь ВВП был только на 50 процентов больше, чем при Рейгане. Другими словами, возрастающие доходы Казначейства не были результатом мощного роста экономики, а возникли в результате исступленной игры на курсе акций, а также за счет средств из Фонда соцстрахования. Число желающих быстро стать миллионерами на торговле акциями росло. Более того, когда рынок акций весной 2000 года показал достижение пика и произошло первое серьезное снижение котировок, федеральный бюджет на 2001 год имел профицит в 127 миллиардов долларов, хотя приток средств из Фонда был на 37 миллиардов меньше, чем в 2000 году. На бирже продолжались лихорадочные спекуляции. Финансовое сообщество взлетало к воображаемым небесам, и весь народ вынужден был поневоле следовать за ним. Если бы информационная завеса, которую предоставляли технологии Эры Информации, не скрывала бы контекст происходящей революции, профессиональные инвесторы не потеряли бы чувство реальности. Когда на рынок акций потянулись непрофессиональные инвесторы, убежденные, что покупка акций принесет им мгновенное богатство, всякая логика системы испарилась.

Позади всплеска безудержного оптимизма стояло странное убеждение, что новые средства Интернета смогут революционизировать розничные продажи. Компании онлайновых продаж не требовали вложений в складские и торговые помещения или найма продавцов. Далее, благодаря кредитным картам оплата покупок через Интернет упростилась. Но забыли про затраты на транспортировку и на продвижение товаров. В случае огромного книжного онлайн-магазина Amazon.com не было особых проблем, потому что книги продавались по консигнации. Если их не покупали, то возвращали издателю. Во многих других сферах индустрии что вы купили, то вы и имеете. Этот простой факт вызвал коллапс и свертывание многих начинающих бизнесов. Электронный бизнес стал успешным только у тех розничных торговцев, у которых был широкий выбор (запас) предложений и которые могли использовать свои запасы для выполнения заказов по Интернету.

Только оглядев в общем плане 1990-е годы, можно понять смысл и цель этого искусственного бума. Самым существенным событием, приведшим к этому безумию, было крушение Советского Союза в 1991 году. Это знаменовало рассвет новой эры. Средства массовой информации немедленно объявили, что теперь-то потекут «дивиденды от мира». Это ложное предположение основывалось на вере, что с исчезновением военной угрозы от Советского Союза расходы на оборону снизятся и обусловят тем самым сбалансированный бюджет. Но бюджетные дефициты создавались вовсе не военными расходами, а в значительно большей степени расходами на программы «Великого общества», которые раздувались, как было описано выше. Американцы хотели профессиональную армию, чтобы избежать обязательного призыва; в то же время они считали профессиональную армию слишком дорогостоящей.