Сталин. Человек, который спас капитализм

К началу 1980-х годов рынок одежды претерпел резкую трансформацию. Обыкновенный магазин и независимый специализированный магазин — обе эти формы торговли вытеснялись из бизнеса или же были вынуждены консолидироваться, объединяться в более крупные образования. Производители, которые ориентировались на этих продавцов, также были вытеснены из бизнеса. Отечественное производство одежды было практически полностью переключено на Восток. В результате отечественные производители сырья и переработчики также оказались не у дел. За ними последовало вытеснение производителей искусственных волокон. Исчезновение трудоемких производств привело не только к сокращению численности занятых в американской промышленности, но и к изменению самой концепции свободной торговли, что было поддержано обеими политическими партиями. Хотя организованный труд энергично сопротивлялся свободной торговле, видя в этом угрозу для политической потенции рабочих, ничего тут было не поделать. Профсоюз работников сталелитейной промышленности сделал попытку. Но результатом их желания предотвратить сокращение рабочих мест при внедрении инноваций, способных сделать отечественную сталь более конкурентоспособной, стал крах перед лицом более дешевого импорта. Профсоюз работников автомобильной промышленности был более прагматичен. Столкнувшись с конкуренцией со стороны «непрофсоюзных» местных японских, а затем германских производителей, пришлось смириться с тем, что «Большая тройка» часть деталей для автомобилей покупала за рубежом, для того чтобы американские автомобили оставались конкурентоспособными в соревновании с иностранными производителями. В результате маленькие и средние города в штатах Огайо и Мичиган, которые в свое время поставляли комплектующие на заводы «Большой тройки», оказались в положении, когда их фабрики заброшены, а хорошо оплачиваемая работа под покровительством профсоюзов — уже в далеком прошлом.

Открытие капиталистических предприятий в Китае, где наибольшее в мире количество дешевой рабочей силы, еще более усилило оскудение трудоемких отраслей американской индустрии. Но точно так же произошло и с другими отраслями, где предприниматели также искали дешевую рабочую силу. За исключением корпорации Dell, крупнейшего в мире американского производителя персональных компьютеров, другие производители компьютеров, принтеров и различных периферийных устройств собирали их в странах Дальнего Востока. Ускорял истощение отечественного рынка труда растущий уровень слияний и поглощений компаний, что вело к сокращению штата и, следовательно, к увеличению прибыльности. Эта трансформация и консолидация торгового и производственного секторов экономики США вела к большей производительности и эффективности. В то же время рос сектор экономики услуг, благодаря программам «Великого общества», начатым Линдоном Джонсоном. В этом гений американского капитализма. Бывший когда-то центром мировой промышленности, он отказался от этой роли, не создавая экономического кризиса. Этот переход был неизбежен, раз доллар стал господином в мировой торговле. И отрицательный торговый баланс в торговле США с другими странами приводил к тому, что в центральных банках этих стран накапливались доллары, которые тем самым поддерживали растущий государственный долг США. С образованием Северо-Американского соглашения свободной торговли (NAFTA) в середине 1990-х Соединенные Штаты быстро создали негативный платежный баланс с Мексикой, параллельно с тем, как американские производители передвинули свои сборочные предприятия поближе к границе с Мексикой. Это продолжающееся стремление индустрии перемещать свои предприятия туда, где имеется намного более дешевая рабочая сила, вызвало непредвиденные последствия для американского потребителя. Если некогда инфляция казалась серьезной проблемой, к концу 1990-х годов она практически исчезла (см. Приложение, табл. 7).

Использовать долг для стимулирования роста — эта мысль относит нас еще к исходным принципам капиталистической теории. Но капитализм не имеет никаких принципов, кроме как извлечение прибыли. Вся его сила заключается в умении приспосабливаться к новым обстоятельствам. Когда Кейнс и Уайт решили в 1944 году, что доллар будет официальной валютой международной торговли, они не имели ни малейшего представления, как «холодная война» между Соединенными Штатами и Советским Союзом драматически изменит экономику США. Капитализм меньше ограничен идеологией, чем коммунизм. В его гибкости кроется его гений. Если роста нужно достигнуть за счет долга, пусть будет так. Но простой факт состоит в том, что вы не можете вернуться к исходной точке. Государственный долг будет расти и расти, так же как и долг корпораций, перечисленных в списке главных корпораций («голубых фишек») на нью-йоркской фондовой бирже. Благодаря Всемогущему Доллару, эта новая форма капитализма будет продолжать и дальше развиваться.