Сталин. Человек, который спас капитализм

На следующий день Кеннеди произнес свою знаменитую инаугурационную речь, которую закончил пафосными словами: «Не спрашивайте о том, что страна может сделать для вас; спрашивайте себя, что вы можете сделать для страны». Методы правления Кеннеди разительным образом отличались от таковых у Эйзенхауэра. Поскольку у Кеннеди не было опыта руководящей работы, он боялся передавать полномочия кому-либо. И все же он не был «своевольным» президентом. Не чувствуя себя уверенным в своей новой роли руководителя нации, он добивался консенсуса среди своих советников, прежде чем принять решение. И даже после того он зачастую пользовался последним шансом изменить свое решение. Именно эта неспособность настоять на своем и неуверенность в своей правоте и позволили случиться той катастрофе в заливе Свиней, затем Кубинскому ракетному кризису и наконец — вступлению Америки в войну во Вьетнаме. Он не мог принимать решения в одиночку. До тех пор, пока он вступил в Белый дом, все решения принимал за него его отец.

В первые дни правления Кеннеди встал вопрос о Вьетнаме. Он листал отчеты, предоставленные ЦРУ, вместе со своим помощником по национальной безопасности Уолтом Ростовом. Бригадный генерал Эдвард Лэнсдейл начинал свой отчет с того, что Вьетнам находится в кризисе и нуждается в немедленной поддержке, либо правительство Нго Динь Дьема может рухнуть. Лэнсдейл вернулся из Вьетнама всего за несколько дней до того и уже был приглашен на встречу с президентом, членами его кабинета и его советниками. Лэнсдейл получил свою генеральскую звезду за работу в авиации как службист разведки, но начинал он свою карьеру в годы Второй мировой войны в штабе OSS (Штаб стратегических служб), организации, позже реформированной в ЦРУ. Он служил на Филиппинах, борясь с прокоммунистическими повстанцами, и установил личные отношения с Рамоном Махсесе, в то время министром обороны Филиппин, а потом ставшим президентом страны. Аналогичную вербовку Лэнсдейл провел и в отношении Дьема, который стал резидентом ЦРУ в Сайгоне с 1954 года. Как и многие разведчики, работающие за рубежами страны, он испытывал полное презрение к вчерашним университетским ребяткам в штанишках на помочах, происходящих из Госдепартамента. Он считал себя одним из немногих людей, которые понимают азиатскую душу. Его в карикатурном виде изобразили в двух удачных романах: The Ugly American («Уродливый американец») и The Quiet American («Тихий американец»). Он считал жизнь достаточно простой, как и большинство простых американцев, включая Эйзенхауэра и Кеннеди. Американцы были хорошими парнями, русские — соответственно, плохими. Кеннеди предложил Раску стать послом во Вьетнаме. Раек Счел за благо пропустить это предложение мимо ушей, раз это не приказ, и подыскал на этот пост своего человека, Фреда Нол-тинга. Но Раек и другие вскоре обнаружили, что Лэнсдейл собрался играть во Вьетнаме гораздо более значительную роль, чем посол.

Прежде чем уйти, администрация Эйзенхауэра выделила финансы на поддержку режима Дьема, и Кеннеди распорядился немедленно пустить в ход эти деньги, плюс деньги на пропаганду. Это тоже было частью американской стратегии борьбы с коммунизмом: убедить неграмотного, задавленного эксплуатацией вьетнамского крестьянина, что демократические ценности стоят выше идей коммунизма. Какой другой подход был возможен? Тактика, которую использовали вьетконговцы — вооруженные силы восставших из Вьетминя, — это террор и усмирение. Но такая оценка противника была наивна, более того, абсурдна. Популярность вьетконговцев среди простых крестьян являлась прямым следствием их нещадной эксплуатации проамериканским правительством Дьема. Президенту Кеннеди и его советникам потребовалось три года, чтобы понять этот очевидный факт, но было уже поздно. Кеннеди уже настроил свою страну на защиту Вьетнама от коммунизма.