Сталин. Человек, который спас капитализм

Это Эйзенхауэр огласил «теорию домино» на январской встрече с Кеннеди и главными членами его кабинета. Эйзенхауэр предостерегал, что, если Лаос будет захвачен коммунистами, вся остальная Юго-Восточная Азия вскоре последует в этом же направлении, за исключением разве что Таиланда, члена СЕАТО (Военно-политическая организация. Ее создание было оформлено договором, подписанным в Маниле (Филиппины) 8 сентября 1954 года представителями США, Великобритании, Франции (с 1965 года ограничила свое участие), Австралии, Новой Зеландии, Таиланда, Филиппин и Пакистана (в 1973 году вышел из организации). Смысл деятельности этого альянса состоял в координации усилий различных государств, поддерживающих в той или иной степени политику США в регионе. В сентябре 1975 года было принято решение о роспуске организации, прежде всего из-за ее крайне низкой эффективности во время войны во Вьетнаме. В июне 1977 года СЕАТО прекратила свое существование. — Прим. пер.). Хотя Британия и Франция также были членами СЕАТО, как и Пакистан, Филиппины, Австралия и Новая Зеландия, ни одна из этих стран не горела желанием послать свои войска на материковую часть Азии. Поскольку Эйзенхауэр обозначил Лаос как наиболее критически важную точку в Азии, Кеннеди вызвал посла США в Лаосе, чтобы тот прояснил ситуацию.

Итак, Патет Лао[7], Народный фронт Коммунистической партии, контролировал почти половину страны. Лаосская армия была беспомощна, ее генералы не видели толком ни одного сражения. Единственный человек в правительстве, кто не был коррумпирован, — это принц Суванна Пума. Единственная причина, по которой французы продолжали удерживать эту колонию, состояла в поддержке национального достоинства Франции. Кеннеди был ошеломлен. Он запросил министерство обороны, чтобы ему представили примерную оценку количества солдат, необходимых для удержания Лаоса от захвата коммунистами. Поскольку военное ведомство не знало ситуации на местах, то ответ был столь же идиотским, как и вопрос: сухопутные войска численностью от 10 до 60 тысяч.

Одновременно был гораздо более важный вопрос: что делать с примерно полутора тысячами вооруженных и обученных кубинских эмигрантов в Гватемале, готовыми вторгнуться на Кубу и свергнуть режим Кастро. Аллен Даллес, глава ЦРУ, показал Кеннеди план, в свое время представленный им Эйзенхауэру. Даллес был убежден в «дуракоустойчивости» этого плана. Он даже подчеркнул, что предлагаемый план еще проще, чем тот, который был задуман в свое время для свержения правительства Гусмана в Гватемале. Но, вопреки уверенности Даллеса в успехе, было одно существенное обстоятельство, которое делало план рискованным. Вторжение намечалось с моря, а не с соседней территории, как в случае Гондураса и Гватемалы. Кеннеди показал план начальникам Объединенных штабов, и те оценили шансы на успех примерно в 30 процентов. Кеннеди возвратил план и дал указание Ричарду Бисселлу, командующему операцией, подготовить новый.

Кеннеди твердо настаивал на одном условии. Не должно быть ни малейшего следа участия США в этой операции. Если бы Бисселл или Даллес были откровенны в беседе с президентом, они сказали бы, что это совершенно невозможно. Полторы тысячи кубинских эмигрантов с оружием, организованные ЦРУ в партизанскую армию, базировались в Гватемале, и необходима была авиация, чтобы забросить их на Кубу. Но оба советника Кеннеди имели свои причины, чтобы содействовать продолжению операции. Первое и главное — бюджет секретных операций составлял 60 процентов от всего бюджета ЦРУ. Предыдущие успешные акции в Иране и в Гватемале послужили усилению значимости скрытных действий. Для нового президента жизненно важным было осознать роль ЦРУ в борьбе против коммунистических режимов. Попытка ЦРУ уничтожить Кастро, предпринятая при Эйзенхауэре, провалилась. Теперь, согласно рапортам из ЦРУ, только вторжение на остров могло привести к падению режима. По сообщениям агентов ЦРУ, засланных на Кубу, как только силы вторжения окажутся на кубинской земле, большинство кубинцев восстанут и режим Кастро моментально падет. И опять упускается из расчетов тот фактор, каким образом Кеннеди мог поверить в возможность успеха подобной операции без поддержки правительства США. Присутствие кубинских эмигрантов в Гватемале не только было известно всему миру, но Кастро также внедрил в ряды наемников своих агентов.