Сталин. Феномен вождя: война с собственным народом, или Стремление осчастливить его любой ценой

Равно как и не следует искать причину репрессий в СССР в 1930-х и 1940-х годах только в чертах характера (и здоровья) Сталина.

В 2007 году своими мыслями на этот счет поделился «с городом и миром» известный британский психиатр и политический деятель Дэвид Оуэн (р. 1938). 30 лет занимаясь в лабораторных условиях исследованием темы «биохимия мозга» и ни на один день не оставляя врачебную психиатрическую практику, Д. Оуэн всю свою сознательную жизнь занимался и политической деятельностью на самых верхних этажах власти: в 1968 году – министр здравоохранения Великобритании, в 1974-м – военно-морской министр Англии, в 1977–1979 годах – министр иностранных дел в кабинете министров Великобритании, а на момент написания настоящей книги является членом палаты лордов британского правительства. И все это время этот человек с такой потрясающей биографией, не афишируя своего, так сказать, хобби, изучал психологическое поведение сильных мира сего в Англии и в других странах как методом непосредственного наблюдения за их поведением в различных ситуациях (официальных и обыденных), так и с помощью научной литературы из-под пера своих коллег. Помогала ему в этом и ежедневная медицинская практика, и лабораторная работа.

Три десятка лет такой непрерывной работы позволили Д. Оуэну прийти к тем же выводам, к которым ранее пришел и Евгений Иванович Чазов: абсолютно здоровых, нормальных людей в среде выдающихся национальных лидеров просто нет. Все они в той или иной степени обладают теми или иными отклонениями в поведении и проявлении своего «я». Тот же И. Сталин, пришел к выводу Д. Оуэн, страдал от приступов паранойи, но это обстоятельство ничуть не мешало ему здраво-рассудочно управлять крупнейшей в мире страной, а обвинения, предъявляемые Сталину со стороны профессиональных западных историков в том, что все его преступления объясняются не чем иным, как приступами паранойи, образно говоря, не стоят и гроша, а попросту говоря, свидетельствуют лишь о профессиональном невежестве историков.

Прежде всего Д. Оуэн предпочел, что называется, рассчитаться со всей пишущей братией, невежественные опусы которой давно его раздражали. «Журналисты, – пишет британский психиатр, – и обычные люди с легкостью оперируют такими словами, как «сумасшествие», «безумие», «психопатия» и мегаломания, прилагая их – по отдельности или даже все сразу – с одной стороны, к несхожим между собой диктаторам вроде Адольфа Гитлера, Иди Амина, Мао Цзэдуна, Слободана Милошевича, Роберта Мугабе и Саддама Хусейна, а с другой – к демократическим лидерам: Теодору Рузвельту, Линдону Джонсону, Ричарду Никсону, Маргарет Тэтчер, Тони Блэру и Джорджу Бушу-младшему. Врачи же от части этих слов давно отказались, другие слова переопределили, третьи используют в очень узком смысле. Врачи не прибегают к понятиям «сумасшествие» и «безумие», пользуясь исключительно названиями конкретных психических заболеваний, если таковые выявлены.

Понятие «психопатия» сужено ими до ряда специфических изменений личности, а мегаломания сведена к так называемому бреду величия. Как правило, профессиональный психиатр не обнаруживает какого-либо психического расстройства у лидеров, которых в обществе ничтоже сумняшеся называют сумасшедшими».

«Авраам Линкольн был одним из величайших президентов США», и выдающиеся психиатры, исследовавшие его характер, не находили у него признаков мании, но и у него «могло возникнуть гипоманиакальное состояние, характеризуемое повышенной работоспособностью. О гипоманиакальном состоянии заходит речь и в связи с Теодором Рузвельтом. Тот же диагноз ставится Никите Хрущеву» (с. 15–16).

Любопытно, что Сталина Д. Оуэн из вышеприведенного ряда выводит вон. Будучи 1 января 2012 года в Москве, Д. Оуэн дал интервью радиостанции «Эхо Москвы». На вопрос ведущей передачу Ольги Бычковой: «Много разговоров о том, что происходило с психикой Сталина – вы ведь пишете об этом в своей книге?» – Д. Оуэн, недолго раздумывая, ответил:

– Да, Сталин был очень интересной фигурой. В конечном итоге я пришел к выводу, что у него не было известных психических заболеваний. Депрессия – возможно. Или, к примеру, легкое расстройство личности. Однако заболеваний психиатрических, по моему мнению, у него не было.

Фактически подтвердив вывод Е. И. Чазова о том, что ошибки и преступления крупных национальных лидеров объясняются не психическими отклонениями, а благоприобретенными пороками, Д. Оуэн выдвинул гипотезу о том, что пороки эти проистекают от всевластия власти.

Чтобы понятнее объяснить такой синдром, британский ученый вводит в оборот понятие «гибрис» – опьянение властью.

Это явление, пишет он, заметили еще древние греки, они же раскрыли и содержание этого понятия, или, если угодно, дали толкование этой «болезни».