Сталин и заговорщики сорок первого года. Поиск истины

А не стоял ли такой вариант, в нашей истории, с генералом Павловым? То есть, к примеру, его убедили, что первое лицо государства 22 июня будет «нейтрализовано» и Павлов дал «добро». Но у заговорщиков в этом деле «не срослось», как говориться! У читателя есть сомнения, что покушения такого уровня готовят не на первых, а на вторых или третьих лиц государства? У меня, лично, нет! Кто у нас в июне 1941-го был первым лицом в государстве — Сталин! А вторым лицом кто был? — Молотов. Разница, сами понимаете, существенная. И кто у нас, по версии Хрущева «исчез», в первые дни войны, из Кремля? Не Молотов же, а Сталин. Если недоверчивый читатель потребует от автора неопровержимых доказательств, то, к сожалению документов, прямо уличающих заговорщиков, нет, и не предвидится. Вряд ли, документы, такого рода имеются, а, если бы и имелись в наличии, то вряд ли бы сохранились к настоящему времени. После государственного переворота 1953 года хрущевцы — жуковцы, очень сильно почистили архивы, избавляясь от компрометирующих их материалов. Есть надежда, что со временем, все же будет найден архив Берии: его личные бумаги и различного рода секретные документы, которые пригвоздят к позорному столбу предателей. Но, пока, это дело будущего.

Пусть также читатель не строит иллюзий относительно того, что в недрах архивов могут быть какие-то списки заговорщиков? Такие списки существуют только в недрах разведок стран-противников, которые пристально следят за появлением на горизонте политической борьбы страны-конкурента сил оппозиции. Я приведу высказывание бывшего заместителя министра иностранных дел В.С. Семенова, взятое из книги Ф. Чуева «Молотов». Пояснение Владимира Семеновича очень важно, в понимании процесса заговора:

«Я принадлежу к тем людям, которые знают историю нашей партии не только по документам, потому что по документам никакая история не происходит.

А я знаю эту историю по разговорам, по телефонному звонку, по мимолетному замечанию, и эта история, как и всякая иная история, как история Великой французской революции, хотя она была буржуазная, это была история, не записанная на пленку. Это была история мимолетного столкновения, мимолетного обмена мнениями. Если б написать историю партии по этим мимолетным столкновениям и явлениям…»

Понятно, что она сильно бы отличалась от официальной трактовки событий, с чем мы и сталкиваемся в исследованиях, и по сей день. Ну, а что сказал по нашему делу уважаемый дипломат, строго следящий за каждым своим словом?

«Революция (тот же, заговор. — В.М.) делается не на бумаге, а в разговоре, в том, что сказано по телефону, но никогда не будет воспроизведено в каком-то документе. Несколько слов, одно слово решало — туда или сюда».

Не правда ли похоже на ситуацию с Д. Павловым? К дипломату В.С. Семенову мы еще обратимся связи с Нюрнбергским процессом.

Продолжим по теме с Западным округом. Понятно, что с документами, оставшимися от расследования по «делу Павлова» обошлись не вежливо. Поэтому материалов по теме заговорщиков маловато, «истерлись» со временем.

А сейчас, к сожалению, в расследовании приходится использовать только косвенные улики. Но от этого, ведь, данная тема не становится менее острой. Сколько же сотен тысяч бойцов Красной Армии было загублено, для достижения этой подлой цели — свержения Советской власти в 1941 году?

Обратимся к мемуарам И.В. Болдина изданным в далеком 1961 году. В своих воспоминаниях товарищ Болдин рассказывает читателю и о первых часах нападения Германии и о том, как он, заместитель командующего Западным округом, реагировал на происходящие события. Мы еще вернемся к этим мемуарам, но в данном случае нас будет интересовать вот какой факт в изложении Болдина. Оперативный дежурный вызвал нашего героя в штаб округа, где он встретился со всем руководством. Раздался телефонный звонок из Москвы.

«Павлова вызывал нарком обороны Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко. Командующий доложил обстановку…

Павлов обращается ко мне: