Сталин против Гитлера: поэт против художника

– Сталин – он нас с тобой переживет, – убежденно говорил мой приятель Сергей Хмельницкий.

И вот – он умер. И показалось, что с ним рушится мир, который держался им. Одних это потрясло, другие почувствовали: это – начало какой-то новой жизни.

Владимир Кабо[171]

<p>Послесловие</p>

У каждого есть свой миг, когда он превращается в дракона. Обычно это – миг страха, нестерпимого, до дрожи в коленках, до холодеющих пальцев, когда желание жить вытесняет все. Когда смерть впервые орказывается рядом, и ты расстаешься с глупой детской верой в собственное бессмертие. Когда не умом и не сердцем, а жалким трясущимся телом осознаешь – нужно или выжить, или остаться человеком.

Сергей Лукьяненко. Атомный сон

Вот и подошел к концу рассказ о двух тиранах, о правителях, о двух мечтателях, задумавших некогда, в юности, сразить дракона по имени Несправедливость. И тому и другому было дано от Бога немало, отмерено талантов и умений столько, что многие позавидловали бы им. Но оба они отказались от этого дара, решив, что есть гораздо более высокая цель, ради которой можно забыть обо всем. Что произошло дальше, вы только что прочли на страницах этой книги. Каждый из них, сразив своего дракона, занял его место, точно так, как говорится в старинной сказке. Но при этом они оставались не более чем просто людьми.

Речь не идет о Гитлере и Сталине – лидерах политических режимов. Пытаться их сравнивать, говоря об их политике, целях, задачах, перспективах, было бы делом неверным и неправедным. Потому что, в конце концов, это Гитлер, а не Сталин принес войну в Россию, и тут любые сравнения неуместны. Речь идет о людях. Об Адольфе Шикльгрубере, сыне Клары Пельцль, и Иосифе Джугашвили, сыне Екатерины Геладзе.

Власть не сделала их ни сверхсуществами, ни «корифеями всех наук», ни «великими и могучими», что бы там ни говорила официальная пропаганда. И уж тем более не сделала их бессмертными. Отставной ефрейтор, не любящий «слишком умных» и терпеть не могущий евреев, так и остался отставным ефрейтором, пусть даже его и называли «Вождем». Хитрый интриган, поднаторевший в партийных интригах и постоянно опасающийся скрытых врагов, так и остался талантливым партфункционером, сколько ему ни воздвигали прижизненных памятников.

Они оставались обычными людьми – не слишком счастливыми, одаренными, но отнюдь не гениальными, обладающими определенными талантами, сильными и слабыми сторонами личности. Такими же, как мы с вами.

Они не добыли счастья ни для себя, ни для своих ближних. Число благословений в их адрес много меньше числа проклятий. Оба выбранные ими пути к справедливости оказались тупиковыми, ведущими в никуда.

Кстати, а что сделали бы на их месте вы?