Сталин против Гитлера: поэт против художника

Разумеется, книга не об этом: в конце концов, история не терпит сослагательного наклонения. Перед вами не более чем две биографии, созданные на основании открытых источников, а не глубоко засекреченных архивных данных. Но необычность их в том, что речь здесь пойдет не только и не столько о власти, стратегии и тактике политической борьбы, сколько о личных качествах, чертах характера, событиях жизни, не слишком широко афишировавшихся. То есть не о политике и политиках, а о людях и чувствах. О судьбах, которые напоминают отражение в зеркале.

Надо сказать, что, хотя и не принято сравнивать Гитлера и Сталина, хоть и считается это проявлением дурного тона, судьбы их и правда похожи. И в том и в другом случае перед нами раскручивается один и тот же сюжет старинной сказки про бедного, но талантливого мальчика, положившего все силы на то, чтобы избавить мир от злого дракона, и в конце концов занявшего его место. Впрочем, в этом вы убедитесь сами, прочитав эту книгу. Книгу о двух людях, достигших вершины, предела того, к чему они стремились с юных лет. О тех, чьи мечты о переустройстве мира едва-едва не исполнились. Книгу о двух глубоко несчастных людях. О тех, кто потерял Божью искру, пожертвовал лучшим, что было ему дано от природы, ради достижения некой высокой и почти недостижимой цели.

О тех, кто достиг всего, о чем мечтал в юности. Но – ценой собственной души. О художнике, так и не ставшем знаменитым, и о поэте, отрекшемся от собственных стихов. О Гитлере и Сталине – двух величайших тиранах минувшего столетия.

<p>I</p><p>Детство. Не "золотое" время</p>

<p>Сын сапожника</p>

Крепко тесное объятье.

Время – кожа, а не платье.

Глубока его печать.

Словно с пальцев отпечатки,

С нас – его черты и складки,

Приглядевшись, можно взять.

Александр Кушнер. Времена не выбирают

Детство будущего вождя мирового пролетариата не было ни безоблачным, ни счастливым. Начать с того, что происходил он из не самой обеспеченной семьи. Как говорит об этом его официальная биография, он «родился в городе Гори, Тифлисской губернии. Отец его – Виссарион Иванович, по национальности грузин, происходил из крестьян села Диди-Лило, Тифлисской губернии, по профессии сапожник, впоследствии рабочий обувной фабрики Адельханова в Тифлисе. Мать – Екатерина Георгиевна – из семьи крепостного крестьянина Геладзе села Гамбареули»[1]. При этом Виссарион Иванович был куда в большей степени известен не как умелый мастеровой, а как дебошир и пьяница – поговорка «пьет как сапожник» была в отношении него более чем справедливой. Денег в семье никогда особых не водилось, так что говорить о сколь бы то ни было благополучной жизни не приходится. Все вполне закономерно ожидали, что сын Виссариона тоже станет сапожником и со временем, так же как отец, покатится по наклонной плоскости, постепенно теряя человеческий облик. То, что судьба Иосифа сложилась иначе, насколько его мечты и мысли отличались от того, о чем задумывался и мечтал средний гориец, уровень его образования породили массу сплетен о том, кто же был отцом юного Джугашвили. По одной версии, им был князь Голицын, по другой – виноторговец Яков Эгнатошвилли, по третьей – и вовсе Николай Пржевальский. Но на самом деле Иосиф был сыном Виссариона. Наверное, можно было бы сомневаться в этом, не будь его матушка настолько религиозной и богобоязненной. Да и муж, по-горски самовластный, обладавший тяжелым характером, зорко приглядывал за своей супругой. Судя по всему, те, кто говорит об измене Екатерины, о том, что отцом Сталина был не горийский сапожник, а кто-то иной, просто никогда не бывали на Кавказе. В год, когда был зачат будущий «отец народов», Виссарион пребывал еще в более или менее светлом разуме, и надумай супруга ему изменить, живой она осталась бы едва ли. Со временем, правда, Екатерина, что называется, вошла в силу, научилась противопоставлять свою волю выходкам пьяного самодура, но в первые годы брака она, выданная замуж шестнадцатилетней – по тогдашним и тамошним меркам относительно поздно – без особого приданого (Екатерина осталась сиротой и жила вместе с братьями у дяди), была образцовой женой.

Так что оставим досужие домыслы журналистам желтой прессы, которые так горазды перемывать кости покойникам, и примем за истину мнение внучки Иосифа – Галины Яковлевны Джугашвили: «Своим прадедом я считаю Виссариона Ивановича Джугашвили. А версия об «отцовстве» Пржевальского основана на его внешнем сходстве с дедом, которое действительно было поразительным. Тот факт, что Пржевальский останавливался в Гори, а после высылал деньги матери деда Катерине, ничего не доказывает. Никаких документальных свидетельств его «отцовства» нет»[2].