Сталин против Гитлера: поэт против художника

Штрассер Грегор (31.05.1892—30.06.1934) – один из руководителей НСДАП, член левого крыла партии, сторонник ее социалистической ориентации. Пока Гитлер находился в заключении, фактически был лидером НСДАП, пытался захватить власть в партии, назначив на ключевые посты своих ставленников. Требовал изменения партийной программы в социалистическом духе, что вызывало неудовольствие Гитлера, боявшегося лишиться поддержки крупных промышленников, активно «подкармливавших» партию. Потерпел поражение в партийной дискуссии и был вынужден отказаться от своих требований. С 1926 по 1928 год – имперский руководитель пропаганды. Затем – гауляйтер Нижней Баварии. В 1932 году после ссоры с Гитлером ушел в отставку со всех партийных постов. Убит во время «Ночи длинных ножей».

В подтверждение истинности рассказа брата Отто Штрассер приводит свидетельство некоего отца Панта – мюнхенского священника: «Это был я, кто похоронил Ангелу Раубаль. Они сделали вид, что она совершила самоубийство. Я никогда не позволил бы захоронить самоубийцу в освященной земле. Из того факта, что я похоронил ее по христианскому обычаю, вы можете сделать выводы, которые я не могу вам сообщить».

Гюртнер, Франц (26.08.1881-29.01.1941) – юрист, государственный деятель, доктор гонорис кауза. Симпатизировал НСДАП. С апреля 1922 года – министр юстиции Баварии. На процессе над участниками «Пивного путча» добился для них относительно мягкого приговора. С 1932 года – министр юстиции в правительстве фон Паппена. С приходом Гитлера к власти сохранил свой пост. Скоропостижно скончался в 1941 году. По одной из версий, был устранен агентами тайной полиции, так как слишком много знал об официально не разглашаемых эпизодах биографии Гитлера.

В принципе, версия Отто Штрасера может быть не столь уж и далека от истины. Дело в том, что Гитлер совершенно определенно страдал расстройством психики, свойственным для большинства бывших фронтовиков – посттравматическим стрессовым расстройством. Современные медики считают, что оно не минует почти 90 % участников вооруженных конфликтов, и проводят специальные реабилитационные курсы, однако в начале прошлого века ни о чем подобном не могло идти и речи. Одним из проявлений этого расстройства вполне может быть склонность к нервным срывам, чрезмерная вспыльчивость, которая, в сочетании с привычкой решать все проблемы при помощи оружия, приводит к самым трагическим последствиям.