Стальной шквал

Торжественная минута! Сотни повернутых голов, вытаращенных глаз, звуки марша и ритмичный топот множества ног. Молодые егери — представители славнейшего рода войск финской армии — надежда и оплот родины, они готовы в любое мгновение пожертвовать всем для блага отчизны. На длинной шее майора Вуорела заходил кадык, дрогнули уголки рта, глаза заблестели от навернувшихся слез.

— Песню! — воскликнул командовавший парадом капитан, когда последняя рота продефилировала мимо майора и звуки оркестра стихли. Капитан тоже был в приподнятом настроении и, конечно, ожидал услышать что-нибудь соответствующее моменту. Но в конце колонны затянули вдруг нечто совсем иное:

Вот стоит красотка из Коухнамяки.

Поглядите-ка, ребята, на нее.

Самые отчаянные забияки

падали сраженные у ног ее…

Капитан махал руками, как ветряная мельница, кричал, надрывался, чтобы прекратить эту, неподобающую торжественному случаю песню. Но на него не обращали внимания. Правда, первая рота, которая видела и слышала его, сначала было притихла. Но задние пели, все больше входя в раж.

И если кто-то хочет заработать крест, пусть он сорвать попробует розу здешних мест.

* * *

Вечером коридоры казармы гудели от пустоты. Только дневальные с кислым видом сидели за своими столиками. Зато на дороге, которая вела в городок, звенели радостные голоса.

— Господи боже ты мой, мальчики! Как из тюрьмы вырвалась! Куда подадимся?

— Сперва надо чего-нибудь пропустить для храбрости, а потом поискать хорошеньких девочек! Небо заволокли тучи, и царила почти полная тьма. Навстречу шел кто-то. Новоиспеченные егери отдали ему честь. На всякий случай. Не зря им вдалбливали, что если кто попадется за несоблюдение устава — сразу лишится увольнительной. Встречный прыснул со смеху, и кто-то, разминувшийся с ним поближе, воскликнул:

— О, господи! Да это же штатский!

— Что? Набьем ему морду, чтоб больше не попадался.

Но штатский исчез в темноте, а на обочине дороги замаячила еще какая-то фигура.

— А как быть вон с тем?

— Посмотрим поближе. Если опять штатский…

Парень двинулся к человеческой тени, но вдруг отскочил и вытянулся в струнку.

— Господин младший сержант! Рекрут Нум… Виноват, егерь Нум…

— Что вы мямлите! Почему не приветствуете по уставу? Думаете, раз прошли присягу, то теперь можно ходить как мокрая курица?

— Не заметил, господин…

— Не перебивать, когда говорит ваш командир! Ложись!

Мимо шел кто-то не спеша, и младший сержант взорвался:

— Стой! Кто такой? Ко мне, шагом марш!

Прохожий вернулся, младший сержант подскочил к нему, стараясь разглядеть поближе. И тут же, отпрянув, взял под козырек.

— Господин майор, докладывает младший сержант Пуллинен…

— Благодарю. Что это значит, младший сержант? Что здесь происходит?

— Господин майор, этот рекрут… виноват, егерь — не приветствовал меня!

— А вы, младший сержант, меня приветствовали?

— Не разглядел, господин майор!

Майор повернулся к егерю, который выпрямился как спица.

— Почему вы, егерь, не приветствовали младшего сержанта?

Не видел, господин майор!

— Ясно. Выглядите вы молодцом, по-военному. Но помните, вы всегда должны действовать по уставу, как солдату положено. Можете идти.

— Слушаюсь, господин майор!

Парень исчез в темноте так внезапно, как только финский солдат может скрыться с глаз своего командира. Майор обратился к младшему сержанту:

— А теперь поговорим с вами, младший сержант, так сказать, неофициально. Вы у нас один из лучших преподавателей. Но по праву старшего я хотел бы дать вам дружеский совет. Не возмущайте в солдате чувство справедливости. Вот и этот бравый егерь наверняка обижен, потому что вы ранили его чувство справедливости. Он вас не видел, а вы его наказали. И он этого не поймет. Потому что финн по натуре своей готов подчиниться лишь таким приказам, которые ему понятны и справедливы. Например, вы могли бы наказать этого егеря за то, что у него головной убор был сдвинут набекрень — не по форме, не по уставу. Это бы он понял. И завтра бы он подошел к вам без обиды, по-военному, головной убор прямо, как положено по форме. Ибо справедливое наказание всегда идет на пользу и приносит свои плоды. Нынче нам совершенно необходимо проявлять особую психологическую чуткость, чтобы не испортить нашим парням праздник. Их, приняли в солдатскую семью, этим они законно горды и счастливы. Я не считаю, что они могут ходить как «мокрые куры», как вы выразились, потому что дисциплина не терпит штатской распущенности, а в такой день — тем более. Но надо смотреть, чтобы не перегибать палку. Ну, продолжайте, младший сержант Пуллинен. Доброй ночи!

— Доброй ночи, господин майор! — хрипло ответил младший сержант и, отойдя, сел у обочины. Ноги его дрожали. Он был так напуган, что все еще не мог понять существа наставлений майора.