Стань гением фондового рынка. Находите скрытые возможности для инвестиций

Конечно, если бы этим все и ограничивалось, можно было бы просто регулировать предпочтительный уровень риска и получать запланированный доход. Четкая взаимосвязь риска и вознаграждения была бы вполне возможной – в идеальном мире. Однако, поскольку искать благоприятные возможности для инвестиций вы будете там, где существуют неэффективно оцененные активы (т. е. акции или инвестиционные инструменты, настолько далекие от своих популярных аналогов, что аналитики и инвесторы не могут оценить их стоимость достаточно верно), подобная идеальная пропорция между риском и вознаграждением нуждается в корректировке. Это, впрочем, не означает, что в вашем случае сам концепт соотношения между риском и вознаграждением совершенно неприменим. Вовсе нет. Пожалуй, из всех инвестиционных концепций эта – самая важная. Вот почему так удивительно то, что большинство профессионалов и ученых трактуют ее в корне неверно – во всяком случае, когда дело касается анализа рисков отдельных акций. А причина их неверной трактовки в том, что они измеряют степень риска в формуле «риск – вознаграждения» довольно странным и ошибочным способом. Под риском в общепринятой системе координат подразумевается риск получения непостоянной доходности. В академическом мире этот риск измеряется по бета-коэффициенту акций, то есть волатильности стоимости конкретной ценной бумаги по отношению к волатильности рынка в целом. Как правило, расчет «беты» основывается на экстраполяции прошлой волатильности цены. В этом перевернутом с ног на голову мире не учитывается различие между восходящей и нисходящей волатильностью. Вот и получается, что акция, которая в течение года показывает более сильный рост, автоматически записывается в рисковые и, значит, выглядит хуже, чем та, которая за тот же период слегка падает в цене.

Кроме того, оценка степени рискованности акции по ее прошлой динамике (или волатильности) зачастую приводит к неверным выводам. Например, акция, которая упала в цене с 30 до 10 долларов, считается более рискованной, чем та, что понизилась в цене с 12 до 10 долларов. Хотя обе эти акции сейчас можно купить за 10 долларов, та, что показала более резкое падение и, соответственно, сейчас продается с более высоким дисконтом, считается более «рискованной». Возможно, так оно и есть. Но нельзя исключить и тот факт, что большая часть риска падения этой акций уже нивелирована предыдущим резким снижением ее цены. Суть в том, что простая оценка прошлой волатильности цены акции не дает нам ровным счетом никакой объективной информации.

Заветное и непреложное правило инвестирования гласит, что между риском и вознаграждением существует определенный компромисс.

На самом деле волатильность акции в прошлом не только не является достоверным показателем ее будущей доходности, но и не сообщает вам о гораздо более важной вещи: ваших возможных потерях. Повторяю: она не показывает, сколько вы потеряете. А разве не риск потери больше всего пугает потенциального приобретателя акции? Ведь именно сопоставление размера возможной потери с уровнем потенциальной прибыли и лежит в основе инвестиционной стратегии.

Пожалуй, сам механизм измерения потенциальной прибыли и убытков от конкретной акции настолько субъективен, что для профессионалов и ученых проще использовать такое понятие, как волатильность, чем какой-либо другой критерий. Какова бы ни была причина всеобщего отказа от здравого смысла, ваша задача по-прежнему заключается в том, чтобы количественно определить по какому-либо критерию все плюсы и минусы конкретных акций. Однако эта задача настолько неточна и трудна, что вам вполне может понадобиться доверенное лицо.

Один из способов решить эту задачу – снова обратиться к опыту моих родственников. Если помните, найдя некую картину, за которую назначена цена в 5000 долларов, тогда как другая работа того же художника недавно ушла с аукциона за 10 000, – они покупают ее. Таким образом, разница в 5000 долларов между аукционной стоимостью и ценой покупки – это то, что Бенджамин Грэм, которого считают отцом анализа в области инвестиций, называл «запасом прочности». Если представления моих свойственников верны, то их запас прочности настолько велик, что новая покупка вряд ли грозит им потерей денег. С другой стороны, даже при некоторой погрешности восприятия – например, если качество картины ниже недавно проданной на аукционе или цена в 10 000 долларов была разовой аберрацией, или за то время, пока они выставляли купленную картину на аукцион, произошел обвал на рынке предметов искусства – их потери должны быть сведены к минимуму за счет заранее подготовленной подушки безопасности, их «запаса прочности».

Какова бы ни была причина всеобщего отказа от здравого смысла, ваша задача по-прежнему заключается в том, чтобы количественно определить по какому-либо критерию все плюсы и минусы конкретных акций.