Стань себе хорошей мамой. Как согреть своего внутреннего ребенка и дать ему поддержку

Многие матери с трудом справляются со своими эмоциями, если ребенок не слушается, ему плохо, он плачет. Они уходят из контакта, обижаются, молчат – когда день, а когда и неделю-другую, таким образом обрекая ребенка на страх психологической смерти. Звучит угрожающе, так оно и есть. Ребенок, теряя контакт с мамой, боится утратить контакт с жизнью. Ведь мама – тот человек, который обеспечивает его физическое и психологическое выживание. Мама помогает ему познавать себя. Психоаналитики Мелани Кляйн и Дональд Винникотт описывали в своей теории объектных отношений процесс развития самости и взаимодействие человека через контакт с первичными объектами, то есть теми людьми, которые заботились о ребенке в раннем детстве. Только в контакте с мамой ребенок учится тому, кто он такой. Реагируя на него, мама дает ему обратную связь. Он отражается в ней как в зеркале и только так может развивать чувство самости. Когда же мама выходит из контакта, ребенок теряет свое «зеркало», которое так нужно ему для самовосприятия. И так как его представление о себе еще не закрепилось в психике, потеря отражения угрожает ему потерей себя.

Почему же мама так поступает? Скорее всего, потому, что она сама не научилась выдерживать свои и чужие эмоции. Возможно, ее родители тоже не разговаривали с ней, если она вела себя не так, как они хотели, проявляла эмоции, плакала. Возможно, ее наказывали. Возможно, ее эмоции отвергались и обесценивались, как «телячьи нежности», «ты плакса» и т. д. Мама пережила запрет на эмоции и не получила поддержки в развитии толерантности и способности справляться с эмоциональной нагрузкой.

Все мы слышали истории о том, как раньше детей успокаивали пощечинами, ремнем, отправляли в угол и т. д. Эти методы воспитания казались нормальными еще не так давно. Если родители не справлялись с ребенком, его наказывали. Он чувствовал вину и, как следствие, старался подавить эмоции, чтобы сберечь отношения с родителями. Эта своеобразная форма самоограничений помогала ему контролировать свою жизнь и обеспечивать безопасность.

Но, к сожалению, такие люди часто повторяют этот опыт в своем родительстве. Они не научились выдерживать фрустрацию, бессилие, гнев, часто чувствуют вину за свои эмоции и пытаются справиться с ними, как в детстве, – замолкая. То, что в свое время помогало в контакте с родителями, в отношениях с ребенком может оказаться фатальным, даже если мама пытается таким образом защитить его от своего гнева.

Они же поощряют за послушное поведение.

В СССР детей очень рано отделяли от родителей, сначала в роддоме, потом отдавали в ясли, в садик, невзирая на то, готов ли ребенок психологически и эмоционально. Родители делали все возможное, но им нужно было работать и как-то выживать. И об эмоциональных потребностях детей тогда тоже несильно знали и задумывались. Важно было воспитать «советского гражданина» со всеми вытекающими, а не неженку и белоручку. Проявление тепла и эмоций отвергалось, это же «телячьи нежности». Если ребенок оказывался чувствительным, матери часто приходилось выслушивать наставления и обвинения в плохом воспитании и требования быть построже и не распускать ребенка. От этой строгости страдали и дети, и родители. Но у них, казалось, не было другого выхода.

В последние 20–30 лет ситуация изменилась, отчасти потому, что современные мамы, недополучившие любви и тепла, стараются дать это своим детям. Но они страдают от того, что им в детстве было эмоционально холодно и одиноко.

Чем младше человек, тем страшнее и опаснее для него конфликт с родителями. Поэтому ребенок впитывает в себя родительские нормы, как губка. В его психологической системе возникает интроект, то есть внутренний образ родителя. И впоследствии уже этот образ руководит мышлением и поведением ребенка.

Давайте посмотрим, как это происходит. Мама пытается мотивировать своего сына учиться плавать. Ей важно, чтобы сын был физически развит, силен и здоров. Она хочет зацепить его самолюбие, чтобы он решил идти к цели и не сдавался, а не пугался возможных трудностей, поэтому она говорит: «Я уверена, что ты не справишься. Ты не проплывешь весь бассейн». Сын сначала теряется, потом расстраивается, потом злится. Он переживает, что мама может оказаться права. А вдруг она тогда не будет его любить? Нет, этого он допустить никак не может, поэтому смело идет в воду и плывет. Ему было сложно, но он справился. Счастливый, он показывает маме, какой он молодец. Он ждет похвалы и получает ее. Но где-то глубоко в его душе сохранился образ мамы, который потом всю жизнь будет напоминать ему о том, что мама в него не верит. Ведь она повторяет это в самых разных ситуациях. Его внутренняя мама (интроект) вместо поддерживающей функции обретает роль внутреннего критика, который все время напоминает сыну о том, что он может не справиться, заставляет сомневаться в себе. Да, этот голос мотивирует тоже, но изначально он запугивает. И нашему герою приходится справляться не только с реальными сложностями, но и преодолевать угрожающие и демотивирующие напутствия интроекта.