Становление иранской регулярной армии в 1879—1921 гг.

Для обучения кавалерии, самого дорогого рода оружия, требуется помощь 3-х русских офицеров и 5 казачьих урядников. При этом, на 2-х офицеров с урядниками будет возложено занятие с нижними чинами полка, 3-й же офицер займется подготовкой к своему делу офицеров полка, как практической, так и насколько возможно, теоретической. Управление полком, непосредственное обучение его, а также общее руководство во всех занятиях полка будут составлять мою обязанность.

АВПРИ. Фонд № 194 «Миссия в Персии», оп. № 528а, д. 1060, л. 12–17.

Приложение 4

[Домантович на аудиенции у шаха, где тот говорит о недостатках в армии и изъявляет желание реорганизовать ее, 1 октября 1879 года]

7 сентября, по окончании Рамазана, на аудиенции, данной Его Величеством Шахом высшим сановникам государства, на которую и я получил приглашение присутствовать, Его Величество высказал желание приступить к преобразованию персидской армии, для чего и была назначена комиссия под председательством принца Али-Кули-Мирзы из 15 персидских сановников, двух начальников русской и австрийской военных миссий и, давно служащего в персидских войсках, иностранца Андрини.

Речь Его Величества Шаха, высказанная с большой откровенностью, указывала на громадные недостатки во всем управлении государства, преимущественно же останавливался на полнейшем разладе, существующем в войсках. «Всеми иностранцами признается, — говорил он, — нами же в особенности, отсталость Персии как в гражданской, так и военной жизни; неимение определенных правил, устанавливающих всякие служебные отношения, есть существенная причина этого. Поэтому имеется крайняя необходимость заняться приведением всего в порядок, созданием кодекса, определяющего действия на всякий случай. Но сразу переделать все нельзя, а потому, оставляя пока в стороне гражданскую часть, приказываю назначенной комиссии разработать все вопросы, касающиеся армии, и выработать основы для организации ее, определить точные правила для всякого рода деятельности, всех ее чинов, начиная с военного министра и до рядового. Одним словом, все это необходимо также для издания полного военного кодекса».

Организационной комиссии назначено было собираться для заседаний 3 раза в неделю по 6 часов в день.

На первом же заседании комиссии, собравшейся через день после аудиенции, члены комиссии выразили непонимание целей, указанных шахом. Введение в заблуждение названием «военного кодекса» и признавая узкое значение этому слову, они думали сначала приступить к определению разного рода наказаний. Говорили о том, чтобы иметь право наказывать служащих, нужно им платить за службу, комиссия перешла к определению различною рода денежных окладов разным военным чинам.

Таким образом, увлекаясь ненужными мелочами, прошли 2–3 заседания. На одном из них председатель комиссии изъявил желание, чтобы я высказал свое мнение о предмете деятельности комиссии. Мнение это было мною подано, получило всеобщее одобрение и затем, на другой день было представлено Его Величеству Шаху, вместе с протоколами комиссии за прошлое заседание. Следствием этого Его Величеством было написано собственноручное письмо (дестехат), круто повернувшее в другую сторону работу этой комиссии. Дестехат начинается словами: «Рапорт полковника Домантовича читал, перечитывал, заслуживает полного одобрения, очень хорошо и верно пишет… из протоколов же представленных комиссий я ничего не понял и вижу, что она пошла по совершенно ложной дороге». Затем указывалось комиссии заняться основными вопросами, обратив первоначальное внимание на систему набора войска, сроков службы и пр.

В прошлом заседании рассуждения были оставлены и разбирались предложенные вопросы. Снова была представлена записка о наборе и сроке службы. Таким образом, в настоящее время, когда работа комиссии может принять важное значение в разрешении вопроса о военных силах Персии, я позволю себе высказать взгляд мой на это дело, а также выставить руководящую мною мысль во всем этом вопросе.