Старик

- Что произошло? - спросила мама, понимая, что это должно было быть нечто особое.

Но старик даже не попытался дать объяснения, хотя об это судачило уже все гетто.

Помимо немцев, в городке была румынская жандармерия, так как территория относилась кТранснистрии, "подаренной" немцами румынским союзникам. Жандармерию возглавлял претор, по-румынски и на латыни–"правитель", картинно разъезжавший в городке и в гетто на специально изготовленной для него бричке, никогда не останавливаясь, полагаю, из-за страха инфекции. На красавца-претора любовались все обитатели гетто. Но однажды бричка остановилась у толпы, претор поманил рукой зардевшуюся от волнения юную некрашеную блондинку с такой копной белокурых волос и небесной синевы глазами,

что никто не удивился прозвучавшему вопросу: "Ты еврейка? Говоришь по-румынски?". И, получив на оба вопроса один утвердительный ответ, протянул девушке толстую шоколадку, бросил,смеясь: "Не выходи сегодня замуж", - и умчался, оставив полный комплект переживаний и пересудов...

К вечеру, на второй день, в Совет старейшин гетто,в синагогу,поступило распоряжение привести к указанному времени девушку в жандармерию. Прения Совета по этому вопросу были недолгими: девушка

должна была выполнить это распоряжение.

Мама волнительно восприняла всю историю, но в привычном ключе заметила, что лучше б он ей дал кусок мыла, ичто Клара (не самых строгих нравов соседка из нашего муравейника) пошла бы туда сама, не нуждаясь в решении стариков–за одну только шоколадку.

Историяповторяется. И так же, как ту Библейскую красавицу, спасшую в

Пуримвсех евреев от истребления Навуходоносором, отданную на заклание пятнадцатилетнюю девочку звали тем же святым именем–Эстер.

Но конец историиЭстернашего гетто был совсем другой. Претор не только обратил девушку в христианство, но и женился на ней. И действительно спас все гетто от истребления, откладывая любыми способами акцию расправы, осуществляемой специальнымизондер-командаминемцев и местных полицаев. И, как говаривали, с началом наступления русских войск от

правил беременную жену к родителям в Бухарест. А сам был, кстати, пленен Советской армией.

Ходоки из освобожденного гетто, направленные к новому коменданту узнать что-нибудь о преторе и замолвить доброе слово о нем, пришли ни с чем и даже без каких-либо обещаний на этот счет.

Но это былошестьсотдней спустя.

А сегодня по гетто бродили в желтых звездах понурые люди и процессии, с какой-то особо тревожной скоростью выполняющие последний долг.