Старо-Невский проспект

До недавнего времени мне казалось, что аппаратура, стоявшая в кабинете, была произведена на „Буревестнике“. Однако, ознакомившись с литературой по истории этого завода, я узнал, что в 1923 г. он еще не производил рентгеновское оборудование. Значит, эта аппаратура была изготовлена одним из заводов на Западе. Огромную помощь в создании кабинета оказал живший на островке пожилой бывший моряк, инженер-механик, мастер на все руки, в то время уже пенсионер. Фамилии я его не знаю, а звали его все по имени и отчеству: Константин Александрович. Электрической энергии тогда, естественно, не было. Пришлось сооружать электростанцию, тем более что было запланировано создание и светолечебного кабинета. В прилегающем к больнице одноэтажном помещении больничной кухни выгородили изолированный участок, в котором вырезали часть пола, и в погруженную в землю опалубку залили бетон, закрепив в нем мощные болты. На верхнюю нарезную часть этих болтов „надели“ станины динамо-машины и бензинового двигателя. Помню наше расстройство, когда первый четырехсильный двухтактный мотор, свободно вращавший динамо-машину вхолостую, при самой небольшой нагрузке в цепи сразу терял обороты, и даже одна лампочка не могла озарить наш закуток, которым мы так гордились. Добыли четырехтактный мотор в 16 лошадиных сил, и его энергии с лихвой хватило на все. Сам кабинет вмещал высокий шкап, на вершине которого помещался трансформатор, ртутный прерыватель и миллиамперметр. Конечно, был штатив для трубки, кажется, деревянный и довольно громоздкий, а также стол для производства снимков. Пульт управления в виде тумбочки на колесах. Из защитных средств был только ужасно тяжелый просвинцованный резиновый передник. Я выступал в качестве лаборанта: включал и выключал аппаратуру во время рентгеноскопии, иногда проявлял снимки, следил за порядком и с гордостью носил сшитый по моему росту белый халат.

После „островка“, который отец покинул в 1926 году, вся его последующая работа была или целиком посвящена рентгенологии, или тесно связана с ней. Он становится главным врачом и рентгенологом железнодорожной больницы в Петрозаводске, затем пополняет новейшей аппаратурой рентгеновский кабинет на станции Званка. Во время работы в нем он проводит изучение травматизма, связанного с неблагоприятными условиями работы паровозных бригад в паровозной будке, разрабатывает систему мер для ее оздоровления, которая была частично реализована на Мурманской железной дороге. С 1934 года он врач-рентгенолог железнодорожной больницы на станции Бологое и, наконец, после небольшого перерыва (санитарный и школьный врач при Феодосийской врачебно-наблюдательной станции), снова заведует рентгеновским кабинетом больницы города Старый Крым.

Несмотря на большой опыт работы в различных, как правило, сложных условиях, отец постоянно выписывал и приобретал специальную литературу и вечером систематически работал над ней. Часто он сам испытывал и проверял действенность новых приемов, средств и методов лечения, использовал каждую возможность для дальнейшего совершенствования. Он был прекрасным психотерапевтом, умел внушить больному веру в победу над болезнью. Это был человек, с честью выполнивший клятву Гиппократа. Умер Н. И. Кочетов в марте 1939 г. от тяжелого сердечного приступа».

В 1898 году гражданский инженер С. И. Минаш демонстрировал здесь «новоизобретенный прибор для установки в окнах при их мытье в многоэтажных зданиях. Прибор изготовлен на механическом заводе „Айваз“ и состоит из железной площадки, выдвигаемой за окно и укрепленной изнутри у подоконника, и складной лестницы из бамбуковых палок. Прибор весит 32 фунта, стоит 20 руб. и, судя по обстановке, в которой он демонстрировался, заслуживает внимания»[123].

В 1914 году архитектор Ф. П. Федоров построил жилой дом во дворе (это одна из трех его петербургских построек, выявленных к 1996 году).

В 1917 году домовладение принадлежало вдове действительного статского советника Глафире Николаевне и Николаю Ильичу Котоминым, и кроме домовладельцев здесь жили аптекарский помощник Мовша Гиршович Арьев, доктор медицины надворный советник врач Военно-морского ведомства Николай Николаевич Быстров с женой Анной Ильиничной (участники обороны Ленинграда в годы Великой Отечественной войны), вдова инженера-технолога Станислава Станиславовна Гродецкая, Алексей Кузьмич Гусев, Антон Федорович Кюн, дочь коллежского асессора Мария Васильевна Максимова, Павел Иванович Никифоров, совладелец Торгового дома по продаже угля и мелового порошка, член советов Попечительства о пленных славянах, Польского общества защиты древностей, член комиссии по изучению быта военных Адолий Брониславович Смолинский (владел домом в Царской слободе), вдова коллежского советника Мария Алексеевна Яковлева. Иван Степанович Голузин держал посудную торговлю, Вениамин Николаевич Лебедев – столярную мастерскую.