Старо-Невский проспект

Константин Маковский – старший сын известного московского художественного деятеля и художника-любителя Егора Ивановича Маковского. Отец будущего художника – один из учредителей Натурного класса, послужившего основой будущего Московского училища живописи, ваяния и зодчества, был дружен с К. П. Брюлловым, В. А. Тропининым, С. К. Зарянко. Не удивительно, что все дети Егора Ивановича – дочь Александра, сыновья Константин, Николай и Владимир, – воспитанные в духе любви к искусству, под влиянием отца, эрудита и энтузиаста, стали художниками. «Тем, что из меня вышло, я считаю обязанным себя не академии, не профессорам, а исключительно моему отцу», – писал на склоне лет Маковский. В Московском училище живописи и ваяния, куда Маковский поступил в 1851 году, он учился легко и успешно, получая все возможные награды. В числе преподававших здесь профессоров были М. И. Скотти, А. Н. Мокрицкий, С. К. Зарянко – ученики и последователи К. П. Брюллова. Именно они, возможно, привили художнику ту «романтическую восторженность», склонность к преувеличению живописного эффекта, которая отличала его впоследствии. Окончив курс училища, Маковский поступил в 1858 году сразу в натурный класс петербургской Академии художеств. Уже с 1860 года художник выставлял на ежегодных академических выставках типичные для Академии исторические «программы» («Исцеление слепых», 1860, AX СССР; «Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова», 1862, ГТГ). В 1863 году вместе с тринадцатью другими выпускниками Академии – претендентами на большую золотую медаль Маковский отказался писать картину на предложенный сюжет из скандинавской мифологии и покинул Академию.

В 60-е годы К. Е. Маковский был членом Петербургской артели художников, возглавляемой И. Н. Крамским. Его произведения этого времени («Вдовушка», 1865; «Селедочница», 1867) создавались на волне общего для русского искусства увлечения бытовым жанром, под влиянием современной литературы и журнальной графики. И сама живопись Маковского в эти годы – плотная, вязкая, с использованием колеров, замешенных на белилах, что создавало характерный глухой землистый тон, – объединяла художника с другими «шестидесятниками». Однако в лучшей картине раннего периода «Народное гулянье во время масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге» (1869) среди «родовых» примет демократической живописи на темы из народной жизни возникают уже черты, предвещающие будущий стиль Константина Маковского: энергия свободного мазка, яркость и пестрота красок, наконец, выбор «праздничного» сюжета, который более всего соответствовал жизнерадостному темпераменту художника.

В 1870-е годы Маковский, член-учредитель Товарищества передвижных художественных выставок и активный его участник, показывал свои работы по преимуществу бытового жанра («Дети, бегущие от грозы», 1872; «Деревенские похороны», 1873) как на передвижных, так и на академических выставках. После поездки в середине 70-х годов в Египет и Сербию художник выставил две картины, имевшие у русского зрителя большой успех: «Возвращение священного ковра из Мекки в Каир» (1875) и «Болгарские мученицы» (1876). Несмотря на прямо противоположный характер сюжетов (нарядное празднично-триумфальное шествие в первом случае и сцена мученичества – во втором), обе картины выполнены в одинаковой эффектно-бравурной манере. Сюжет, таким образом, лишь предлог для создания роскошного живописного зрелища, для демонстрации виртуозного мастерства в передаче фактуры и цвета предметов.

Выработав свой собственный изящный и эффектный стиль, Маковский стал постепенно отходить от коллективных форм художественной жизни, превращаясь в «маэстро» с определенным кругом излюбленных тем, жанров и приемов живописи. Еще в ранние годы художник писал портреты на заказ, а вскоре превратился в модного портретиста. Портреты его работы, особенно женские и детские («Портрет С. Л. Строгановой», 1864; «Портрет жены художника», 1881; «Семейный портрет», 1882; «Портрет М. Е. Орловой-Давыдовой»), сильно отличались от портретной живописи передвижников – аскетичной, стремящейся воплотить во внешнем облике модели ее социально-психологические черты.

Прозрачная подвижная фактура, красочность и внимание к красивому антуражу стали главными причинами небывалого успеха живописи Маковского. Сам художник так, слегка иронично, вспоминал об этой стороне своей деятельности: «Лучшие красавицы наперебой позировали мне… Я зарабатывал громадные деньги, жил с царственной роскошью и успел написать несметное количество картин, декоративных панно, портретов, этюдов и акварелей».