Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга

В каждой статусной игре, в которую мы играем, у нас есть репутация. Ее детали будут разными в сознании каждого игрока. Мы существуем в сознании всех игроков с различной степенью глубины и достоверности. Когда другие думают о нас, они записывают поверх собственную информацию о статусе. Так нравственны мы или безнравственны? Профессиональны или бесполезны? Как мы выглядим? Как говорим? Какую работу выполняем? Даем ли мы другим игрокам почувствовать нашу любовь или ненависть? Нравимся или вызываем отвращение? Жалость или восхищение? В жизненную игру играет некий искаженный фрагментарный аватар, а не наша личность в целом. Никто не знает нас по-настоящему. И никогда не узнает.

6. Игры престижа

Изучая два вида игр престижа – игру добродетели и игру успеха, – ученые открыли множество скрытых правил человеческой жизни. Они смогли понять смысл наиболее странных моделей поведения нашего биологического вида. Например, почему некоторые люди обладают способностью собирать вокруг себя других, притягивают их, подобно магниту? Почему восхищенные поклонники ведут себя в их присутствии так глупо и неловко? Почему начинают копировать стиль одежды, манеру речи, читать те же книги, что и их кумиры?

Как только люди демонстрируют свою ценность для игры, будучи очевидно добродетельными или успешными, другие игроки тут же это фиксируют. На подсознательном уровне они расценивают поведение, принесшее победу другому, как шанс для их собственной победы. Они хотят учиться у победителя, чтобы также поднять свой ранг. Это подразумевает желание как можно чаще находиться рядом. В качестве награды за их ценное время и знания победителям предлагают символический статус: поклонники часто вступают с ними в зрительный контакт, прислушиваются к их мнению в разговоре, они могут, согнувшись, принимать подобострастные позы, обнажать зубы, демонстрируя готовность подчиняться. У обезьян это называется «гримасой страха», а применительно к людям известно как «улыбка». Престижному игроку будут щедро демонстрировать эти признаки его статуса. Такие люди, очевидно, считают себя необыкновенными. Но какие бы приятные ощущения это ни вызывало, зачастую речь идет о трюке, стратегии, плане игры.

Эти игровые инстинкты – один из универсальных элементов человеческой природы. Движимые горячим желанием учиться у престижных игроков, люди часто слепо копируют их: так же одеваются, едят ту же пищу, подражают их речи, читают рекомендованные ими книги, перенимают их взгляды, поведение и манеры. Иногда такие игроки более низкого ранга кажутся одержимыми. Движущая ими совокупность нейронных связей существует на протяжении миллионов лет: обезьяны тоже копируют членов стаи с более высоким статусом. Но нашим двоюродным братьям по эволюции не удалось и близко довести инстинкт копирования до таких высот, как нам. Исследования, в ходе которых сравнивалось поведение человеческих младенцев и шимпанзе, показывают, что представители обоих видов копируют действия обладающих престижем особей, например, искусно доставая лакомство с помощью палки, но только человек копирует все действия. Шимпанзе рассудительно выявляют и исключают бессмысленные части процесса и воспроизводят только то, что необходимо, чтобы получить лакомство. Люди имитируют всё целиком.

Эта особенность считается основой понятия веры, которая проявляется во многих статусных играх, от религиозных до корпоративных. Людям почему-то кажется правильным

копировать взгляды и поведение высокостатусных личностей, даже если в этом нет ничего рационального. Так, дети в странах типа Индии преодолевают боль, которую испытывают при поедании острой пищи. Есть мнение, что, когда люди подражают действиям высокостатусных людей, их мозг перекодирует сигналы боли и она воспринимается как удовольствие. То есть дети учатся с удовольствием есть пряную жгучую пищу, используя непроизвольную имитацию на основе престижа. Их редко приходится заставлять.

Чаще всего мы имитируем кого-то подсознательно. Мы не понимаем при этом, что делаем и почему. Но как мы выбираем, кого копировать? Как определяем потенциально полезных союзников в игре? Мы появляемся на свет с естественной способностью искать и выбирать их. Мы бессознательно сканируем нашу игру на различные подсказки по поводу того, у кого стоит поучиться. Это начинается с раннего возраста. Профессор Джозеф Хенрич, всемирно известный эксперт по психологии статуса, считает, что «к возрасту одного года младенцы используют собственные ранние знания о культуре, чтобы вычислить, кто, вероятно, обладает знаниями, а затем используют эту информацию, чтобы фокусировать обучение, внимание и память».