Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга

Чтобы его статусная игра работала, Дайа должен был верить в свой «критерий престижа». И его мозг сплел для Дайи иллюзию, где игра в ислам была не актом коллективного воображения, а истиной. Он был праведником в созданной Богом реальности. Она стала его чертогом разума, его миром. Его правила и символы – «критерии престижа» – ощущались как действующие безусловно. Заучивание Корана было чем-то важным. Дайа верил, что его иллюзия – это явь, и верил беспрекословно. У него не было другого выхода. Внутри логики статусной игры мы считаем свои группы достойными высокой оценки. Если же мы не верим, что у нашей группы изначально есть статус, как мы можем получать его от нее? Вера в иллюзию поддерживала Дайю, наполняла его аристократичное сердце «энергией и уверенностью в себе». Он стал марионеткой, причем привязал себя к веревочкам сам. Эта вера стала его идентичностью. Так же как Бен Ганн спасался от риска лишиться статуса, обретенного в тюрьме, Эллиот Роджер убегал от издевательств и неприятия в World of Warcraft, Дайа справлялся с утратой королевского ранга, присоединившись к той самой игре, что сокрушила его предков. И в то время как один из их потомков расцвел, второй зачах. Шида не верил, что скупка арахиса может принести ему статус, и это делало его «слабым, поникшим и неуверенным».

В рамках наших игр мы друг за другом приглядываем. В интересах каждого, чтобы игры оставались справедливыми и стабильными, а «важных птиц» можно было держать под контролем. Но контроль исчезает, если соревнование за статус происходит между играми. И напротив, те, кто играет с нами в общую игру, присваивают нам статус, когда наше поведение повышает ранг всей игры и уменьшает значение игр наших соперников, например когда мы говорим, что франкоговорящая элита думает только о деньгах. Когда нас тревожит беспокойство по поводу статуса, мы часто смотрим на игры наших соперников – корпорации, религии, футбольные клубы, фан-клубы музыкальных групп, школьные группировки, нации – и убеждаем себя, что наша игра в чем-то лучше. Даже если они стоят выше нас в иерархии игр, мы рассказываем истории, из которых следует, что нам лучше находиться именно там, где мы находимся. Наша игра – именно та игра: наша футбольная команда, наша компания, наша тусовка, наше племя, наша религия. Чувство исключительности, которое мы испытываем в отношении своих игр, особенно заметно в спорте. Даже если футбольная команда занимает невысокое место в лиге, ее поклонники могут тратить значительную часть свободного времени, убеждая друг друга, что на самом деле именно они круче всех. Болельщики подыскивают хитрые аргументы, чтобы обесценить соперников, объявляют проигрыши несправедливыми (или выставляют их почти победами) и вспоминают былую славу. Чем больше они убеждают друг друга, тем крепче становится опутавшая их иллюзия, тем большей самовлюбленностью они преисполняются в контексте своих игр. Это и есть статусная игра. В ней полно лжи и злобы, но это одно из самых больших удовольствий человеческой жизни.

Чувство группового величия отчетливо проявляется и в национализме. В ходе одного из исследований «национального нарциссизма» был проведен опрос среди студентов из 35 стран. Всех их просили ответить на один вопрос: «Какой вклад, по вашему мнению, внесла страна, где вы живете, во всемирную историю?» Сумма этих вкладов достигла невозможных, уморительных 1156 %. Подобно спортивным фанатам, многие граждане, пусть и подсознательно, выводят личный статус из статуса собственной нации. Я не считаю себя националистом ни в малейшей степени, но когда переехал в Австралию, то вдруг с изумлением обнаружил, что говорю при посторонних с подчеркнуто английским акцентом. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова начать говорить нормально. Мне было неловко, и это была просто ужасная стратегия для завоевания статуса в Австралии. Тем не менее для какой-то кретинской части моего мозга было очевидно важным ощущение себя как англичанина (а еще меня бесило, когда они называли нас «британскими нытиками», хотя на самом деле мы именно такие).