Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга

Изучение влияния национального статуса на личный уровень счастья показывает, что я такой не один. Исследование изменений уровня счастья в Великобритании на протяжении двух столетий через анализ языка миллионов книг и газетных статей выявило, что пик национального самодовольства пришелся на 1880-е. И хотя это было время широко распространенной бедности, болезней и эксплуатации детского труда, тогда же Британия со своей могущественной империей оказалась почти на самой вершине глобальной статусной игры. Удовольствие, пробуждаемое таким статусом в простых людях, можно проследить по мемуарам писателя Лори Ли, который вспоминал, что в 1920-х в его классной комнате «была стена, увешанная картами, где были отмечены красным цветом все колониальные владения, и мы сидели рядом с ней. Мы были в то время очень бедными, но ни на что не жаловались, питались вареной да печеной капустой, как босяки. Но мы сидели в классе, глядя на эти карты и думая о том, что мы выше всех в мире. Нам принадлежали все закрашенные красным участки на этой карте, карте мира. Вся Африка, вся Индия, все эти острова в Тихом океане. Мы чувствовали себя центурионами».

Идет ли речь о нациях, религиях или футбольных болельщиках, статусные игры состоят из людей. Чтобы верить в то, что наши игры превосходят все прочие, мы должны верить и в то, что в них играют лучшие игроки. Психологам давно известно о первобытном инстинкте, заставляющем нас думать лучше о товарищах по игре. Люди относятся к таким, как они, с универсальным подсознательным предубеждением, которое возникает при малейшей провокации. Как только мы объединяемся в группу на основе даже самых некрепких связей, начинается неоправданная эскалация статуса. В ходе одного из исследований пятилетним детям давали надеть цветные футболки, а потом показывали картинки других детей, одни из которых были в таких же футболках, другие нет. Дети знали, что цвета выбраны случайно и ничего не означают, но все равно отзывались более позитивно о тех, кто был одет в футболку одного с ними цвета, считали их более добрыми и щедрыми. И еще они незаслуженно их награждали, давая больше игрушечных монет. Даже в памяти участников исследования «свои» оставались более статусными: дети лучше помнили хорошие поступки одетых с ними в одинаковые футболки, чем точно такие же поступки тех, на ком были футболки других цветов.

Такова правда о человеческой природе: все мы завзятые игроки и запрограммированы играть нечестно. Мозг судит о нашем статусе в режиме соревнования, сравнивая с другими то, что есть у нас. Чем большим владеет группа и чем выше ей удается подняться относительно соперников, тем прекраснее приз, который достается нам лично. И, пожалуй, то, что мозг прячет от нас эти особенности нашего поведения, вреднее, чем алчность и скрытность. Нам рассказывают лестную историю, где мы предстаем не расчетливыми игроками, а высоконравственными героями. Это не мы и не наши товарищи по игре заблудшие, жадные и развращенные, это кто-то другой. Это люди в синих футболках на самом деле круче всех, это исламисты, французы, Британская империя, и тот дурачок с района, потративший четыре фунта в Woolworths и мнящий себя королем Танбридж-Уэллс.

14. Порабощение, революция, цивилизация

Наша склонность верить в истории, сплетенные мозгом и культурой, не раз становилась причиной вселенской несправедливости. Решив, что мы должны присваивать все призы себе и своим товарищам по игре, мы хорошо научились воспринимать только лестные для нас фрагменты правды. Такие истории часто действуют в нашу пользу, убеждая в справедливости борьбы, которую мы ведем, побуждая играть усерднее, все время стремясь к более высокому рангу. Но иногда они могут работать против нас. Могут даже убедить нас принять участие в собственном порабощении.

Именно такую роль сыграли мировые религии. Неприглядная правда в том, что они являются статусными играми: мусульмане, буддисты, индуисты и христиане соглашаются с набором правил и символов игры, затем формируют иерархию, в рамках которой происходят их взлеты и падения. Иллюзии, сплетенные поверх этой правды, часто полны обещаний награды – высокого статуса не в этой, а в следующей жизни. Вряд ли необходимо объяснять, что религии – игры добродетели. А значит, чтобы заслужить связи и уважение в этой жизни, а затем на небесах или в лучшей жизни после реинкарнации, игрок должен принять правила морали, быть верным, покорным и преисполненным чувства долга. Игроки должны поступать так, как велят им их боги, жрецы и священные тексты.