Стеклянные лягушки

– Поезд пришёл, – сказала Нина Васильевна.

– Вы спиной, что ли, видите? – спросил Чистяков.

– Просто знаю, – ответила она. – Все на перрон пошли.

– Мы должны были на поезде приехать, – сказал Мышкин, – но потом передумали. Автобусом быстрее.

После нескольких минут тишины на вокзале снова стало шумно. У Чистякова зазвонил телефон. Он поговорил, объяснил, что ещё днём приехал на автобусе, а сейчас ужинает на вокзале.

– Давайте, до завтра, – сказал он и нажал отбой.

– Ждут? – спросил Мышкин.

– Женская команда, – объяснил Чистяков. – Хотели встретить.

– Я завтра приду на тренировку, – вдруг сказала Нина Васильевна.

– Зачем это ещё? – спросил Чистяков.

– Меня позвали, Ольга Дмитриевна, – объяснила Нина Васильевна, – у меня дочка в «Родине».

– Это та, которой почти одиннадцать? – спросил Мышкин. Нина Васильевна кивнула. Чистяков хмыкнул.

– Посторонние на тренировке, – сказал он, – как-то это… Зачем?

– Я одним глазком, – сказала Нина Васильевна.

Встала, выложила на стол деньги за ужин и ушла.

Тренировка с Чистяковым

Не поймёшь, как мама у Маши, Нина Васильевна, работает, какой у неё график. То два дня через два, то сутки через трое. Вчера вот в середине дня на кладбище успела побывать, а сегодня вскочила ни свет ни заря, собирается. И Машу будит. Маша, как глаза открыла, тут же хотела спросить, с кем это мама вчера в ресторане была. Но не говорит ничего: мама не разрешает ей на вокзал ходить. Но мама сама вдруг спросила:

– А ты что, не была вчера на вокзале?

– Зачем это? – говорит Маша.

– А я видела много ваших на вокзале и ещё и Ольгу Дмитриевну. Встречали кого-то.

– А ты что делала на вокзале? – Маша спрашивает.

– А я, – отвечает мама, а сама перед зеркалом крутится, – провожала туда наших новых постояльцев. Между прочим, футболистов. Они спросили, где можно поужинать, а у нас лучше всего, сама знаешь, на вокзале кормят. Вот я их и повела.

– Сами, что ли, добраться не могли? – спрашивает Маша. – Не маленькие же.

– Ну они же гости, Маша. Попросили проводить, я не стала отказываться. И меня ещё угостили.

– Чем? – спрашивает Маша, а сама всё в кровати лежит, не встаёт.

– Так, – сказала мама уже другим голосом, – или ты сейчас встанешь, или я сегодня к тебе на тренировку приду. А?

– О нет! – сказала Маша и выбралась из-под одеяла.

– А что? Меня пригласили, между прочим.

– Чистяков? Это с ним ты на вокзале была?

– Чистяков, – мама отвечает, – а второй – Мышкин. Да, точно, Мышкин. Молодой такой. Оба звали. Один на мужскую тренировку, один – на вашу. Ну так что, приду?

И она выскочила за дверь.

– О нет! Мама на тренировке! – сказала Маша и пошла умываться.

Вечером мама в самом деле пришла на треньку. И не только она. Оказывается, тренер обзвонила всех родителей, сказала, что будет день открытых дверей. А кто не любит день открытых дверей – все его любят. Нина Васильевна старалась быть не очень заметной, сидела на самом верху, не спускалась вниз, к другим родителям, но Ольга Дмитриевна всё равно то и дело кричала Маше:

– Соберись! Не отвлекайся! Что происходит?

Маша сама бы не могла сказать, что происходит. Наверняка что-то непоправимое. Чистяков явно не позовёт её ни в сборную, ни в школу олимпийского резерва. Зачем ему такие, которые отвлекаются на родителей на трибуне? Но, сказать правду, все сегодня играли как какие-то новички.

– Как будто первый раз поле видите! – кричала им Ольга Дмитриевна.

– Давайте я, – предложил ей Чистяков, свистнул в свой свисток, скомандовал общее построение. Все встали.

– Ребята! – сказал он.

– Мы девочки! – сказала тихо Плотникова. Вадим Никитич посмотрел пристально на неё.

– Девчата, хорошо, – снова начал он, – я знаю, что вы неплохая команда, я помню ваше выступление в прошлом году на области, там вы, конечно, не очень справились, но были ценные моменты, были! Я даже помню некоторые фамилии, – тут он достал из кармана бумажку, развернул её: – Плотникова, Голубцова…

– Голбец, – сказала Маша, наверно, ещё тише, чем до этого Плотникова. Вадим Никитич не обратил внимания на это, он продолжал: – Башкирова, Кунак, Веселова. Видите? Я запомнил! Но то, что вы показываете сегодня, – это просто ах! Так не бывает!

Родители тоже хотели послушать, что говорит кировский тренер. Они подошли к девчонкам.

– Бывает, – вдруг сказал папа Гули, он часто приходил на тренировки, и его все знали, – они всегда так на тренировке, хуже играют, чем на соревнованиях.

Чистяков замолчал. Хотел что-то сказать, но передумал. А Гулин папа продолжал:

– Ольге Дмитриевне, конечно, не позавидуешь. Иной раз думаешь: как она с ними поедет? Как они будут играть? Ничего, играют.

– Так, – сказал Чистяков, – так, – сказал Вадим Никитич, – почему на поле посторонние? У вас что, день открытых дверей?

– Ну да, – ответил папа Гули Башкировой, – день открытых дверей. Бахир Годенович, здравствуйте! – он протянул руку тренеру. Тот пожал её.

– Так вот, – сказал Вадим Никитич, – все посторонние должны покинуть поле. Остаются только игроки женской «Родины»! Сколько до конца тренировки?

– Десять минут, – сказала Ольга Дмитриевна.