Степная дорога

Но оба старались разводить огонь так, чтобы не тревожить земли, и осторожно накрывали кострище бережно снятым дерном; не касались воды руками, но пили только из кожаной баклажки; иной раз оставляли зверью кусочки хлеба – на этом настаивал Арих, как бы мало хлеба у них не было. Обходили стороной гнездовья птиц, чтобы не потревожить их. И подолгу просили прощения даже у убитых грызунов, объясняя, что иначе поступить не могли.

Почти все эти действа казались Соллию самым настоящим суеверием, однако перечить сотоварищу он не решался. Как бы ни была крепка вера Соллия в Божественных Братьев, пережитые у венутов испытания и долгое, трудное путешествие успели убедить его в том, что все в мире имеет по нескольку лиц. И большинство этих лиц – недобрые.

Призывая на помощь знания, добытые в Доме Близнецов, Соллий чертил на земле пальцем карту:

– Гляди, – показывал он Ариху, – вот горы – они остались на юго-западе. Мы же – здесь, должно быть. В хранилище, среди книг, я видел старинные рисунки… В древности их именовали Парсуной Земли.

Арих хмурил брови, качал головой.

– Сколько смотрю на тебя, Соллий, – не устаю дивиться. Обличьем ты молод, а мысли и речи у тебя как у дряхлого старца. Чем только занята твоя голова? Жил в Мельсине, сытно ел, мягко спал. Для чего тебе все эти рисунки? Зачем тебе эта древность? Разве ты хотел стать шаманом?

– У нас нет шаманов, – пробовал было объяснить Соллий.

– Весь Дом Учеников – разве не шаманы? – удивлялся Арих.

– Нет. Мы – в постоянном учении у своих Богов, – растолковывал Соллий. – Нельзя выучиться раз и навсегда истинной вере. Она входит в человека каждый день. Человек должен быть отверстыми вратами…

– Ладно, – сердито перебивал Арих, – говори лучше про эти… Как ты их назвал?

– Парсуны Земли. Вот, положим, был какой-нибудь странник. Но он не просто так ходил по земле, а с определенной целью. Не бежал от судьбы и неволи, как мы с тобой, не по торговой надобности перемещался с места на место, но из любознательности. Такой путешественник все записывал и рисовал в особую книгу, а когда возвращался назад, то садился за долгий труд – рассказать другим людям обо всем увиденном. Вот такую книгу я и читал у нас в Доме Учеников… Смотри.

Арих, хоть и покачивал головой, хоть и усмехался иронически, поглядывая на Соллия, но в рисунки вникал.

– Здесь вот остались Горы, гляди. – Палец Соллия быстро выводил в пыли острые треугольники. – Впереди земли веннов и главная их река – Светынь. А дальше к северу и западу – сольвеннские земли.

– А тут что? – спросил Арих, показав на север.

– Там земля обрывается. Там – море…

Арих недоумевающе посмотрел на Соллия.

– Море?

– Там больше нет земли, – терпеливо пояснил Соллий. – Только вода. Бескрайняя, как степь.

– Такого не бывает…

– Я тоже никогда не видел моря, но знающие люди пишут, что…

– Там – земля духов? – настойчиво переспросил Арих.

– Нет же, говорю тебе! Море – это… вода. Соленая вода. В море встречаются острова, там тоже живут люди. А некоторые строят корабли и плавают по морю точно так же, как вы, степняки, ездите по земле на своих лошадях и повозках…

Арих махнул рукой.

– Ты хуже выжившего из ума шамана, – заявил он. – Из твоих речей ничего не выловишь, кроме дурного страха. Расскажи лучше о том народе, по чьей земле мы сейчас идем.

– Я почти ничего не припомню, – сознался Соллий. – Они, вроде бы, совсем дикие, живут в лесах, могут спать и на деревьях и под водой. А еще там чтят жен больше, чем мужей. И род считается не по отцу, а по матери. И не муж берет себе жену, но девушка выбирает для себя мужа. Так писал премудрый… – Он вдруг остановился и смущенно улыбнулся. – Я забыл имя мудреца, чью книгу сейчас хотел оживить в памяти!

Арих фыркнул.

– Чума на твоего мудреца! Неужели бывают люди, которые женщин чтут превыше мужчин? Они, должно быть, давно уже вымерли с такими-то взглядами!

– А вот это мы с тобой скоро узнаем, – сказал Соллий. – И не шарахайся от каждого дерева. Насколько я понимаю, мы здесь еще никого не обидели.

– Мы-то, может, и не обидели, – сказал Арих, который вообще не склонен был доверять кому или чему бы то ни было, – а вот нас самих бы не обидел бы здесь кто!

***

Никаких веннов, живущих на деревьях, в норах, под водой и так далее, на берегу Светыни Арих и Соллий не встретили. Народ, сидевший там, именовал себя "сегванами". Это были рослые, как на подбор, светловолосые люди. Занимались они ремеслом, с точки зрения Ариха, постыдным, а на погляд Соллия – весьма почетным: земледелием. Еще ловитвой дикого зверя, бортничеством и всяким обычным рукодельем: женщины ткали, лепили горшки, мужчины управлялись с кузнечным молотом или мельницами, выстроенными у перекатов.

В первой же деревне, куда явились чужаки, к ним отнеслись настороженно, однако без враждебности: так встречают нежданных гостей люди, живущие без страха на своей земле под рукой сильного правителя.

Не зная причины бояться, Соллий постучал в первые же ворота, и к нему вышел неприветливый с виду, спокойный, немного неповоротливый человек лет пятидесяти.