Стихотворения, 1817–1822

Ты прав, мой друг – напрасно я презрелДары природы благосклонной.Я знал досуг, беспечных Муз удел,И наслажденья лени сонной,Красы лаис, заветные пиры,И клики радости безумной,И мирных Муз минутные дары,И лепетанье славы шумной.Я дружбу знал – и жизни молодойЕй отдал ветреные годы,И верил ей за чашей круговойВ часы веселий и свободы,Я знал любовь, не мрачною тоской,Не безнадежным заблужденьем,Я знал любовь прелестною мечтой,Очарованьем, упоеньем.Младых бесед оставя блеск и шум,Я знал и труд и вдохновенье,И сладостно мне было жарких думУединенное волненье.Но всё прошло! – остыла в сердце кровь,В их наготе я ныне вижуИ свет и жизнь и дружбу и любовь,И мрачный опыт ненавижу.Свою печать утратил резвый нрав,Душа час от часу немеет;В ней чувств уж нет. Так легкой лист дубравВ ключах кавказских каменеет.Разоблачив пленительный кумир,Я вижу призрак безобразный.Но что ж теперь тревожит хладный мирДуши бесчувственной и праздной?Ужели он казался прежде мнеСтоль величавым и прекрасным,Ужели в сей позорной глубинеЯ наслаждался сердцем ясным!Что ж видел в нем безумец молодой,Чего искал, к чему стремился,Кого ж, кого возвышенной душойБоготворить не постыдился!Я говорил пред хладною толпойЯзыком Истинны свободной,Но для толпы ничтожной и глухойСмешон глас сердца благородный.Везде ярем, секира иль венец,Везде злодей иль малодушный,Тиран льстецИль предрассудков раб послушный.

ПОСЛАНИЕ ЦЕНЗОРУ