Сторона защиты. Правдивые истории о советских адвокатах

— Да, конечно. — Оперативник забрал протокол. — Только, сами понимаете, вас еще обязательно вызовет следователь, а там одно, другое… одним словом, как получится.

Он открыл молнию на потрепанной кожаной папке и убрал со стола документы:

— Слушайте, Виноградов, а разрешите еще один вопрос? Не для протокола.

— Ну, попробуйте.

— Может быть, вы просто чего-то боитесь?

Прежде чем ответить, адвокат задумался:

— Чего-то определенно боюсь. Наверное, даже много чего… Хотя это вряд ли имеет отношение к сегодняшней истории.

— Почему они все-таки вас не убили?

— Зачем? — задал встречный вопрос Владимир Александрович.

— Ну, не знаю. Вам виднее.

— Представляете, — пожал плечами адвокат, — сам удивляюсь. Наверное, заказа не было.

— Пока не было? — оставил за собой последнее слово оперативник уголовного розыска.

Проводив его до дверей и пожав на прощание руку, Виноградов вернулся обратно, к секретарю:

— Владимир Александрович, может, вы чаю хотите?

— Нет, спасибо, — поблагодарил адвокат. — Я водки хочу. Дятлову дозвонились?

— Уже едет.

— Ну и ладно. Я тогда тоже поеду… но только домой.

Когда Владимир Александрович в конце концов опять вышел на улицу, она уже выглядела почти как прежде. План «Перехват», разумеется, действовал, но его результаты не следовало преувеличивать. Милицейское ограждение сняли, микроавтобус городской прокуратуры и остальные автомашины со служебными номерами куда-то разъехались. Асфальт на месте недавнего происшествия был затоптан десятками или сотнями ног, и только на светлой стене юридической консультации выделялись большие, неровные углубления в тех местах, из которых эксперты вытаскивали случайные пули…

Глава девятая. 2006 год

Мужество — это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и наперекор всему на свете идешь до конца. Побеждаешь очень редко, но иногда все-таки побеждаешь… Только то, что мы были сметены за сто лет до того, как начали, еще не причина, чтобы не попытаться победить.

Нелл Харпер Ли. Убить пересмешника

Адвокат Афанасьев, как и многие хорошие знакомые Владимира Александровича Виноградова, принадлежал к тому «потерянному» поколению выпускников юридического факультета, которые родились слишком поздно для того, чтобы учиться вместе с президентом Путиным. Но и слишком рано для того, чтобы окончить Ленинградский университет в одном потоке с тем, кто еще, пусть и недолго, занимал это место. Именно поэтому большинство из них миновали головокружительные карьерные взлеты и денежные потоки, которые доставались коллегам, некогда сидевшим в одной аудитории или в одном кабинете с тем, с кем надо…

Сергей Анатольевич Афанасьев, как и подобает настоящему русскому интеллигенту, никогда никому ничего не доказывал про себя и довольно спокойно относился ко всяким статусным вещам вроде автомобилей, золотых часов или костюмов от Бриони. Из-за этого даже возникали иногда курьезные ситуации. Как-то сам Сергеич попросил его проконсультировать по некоей срочной и деликатной юридической проблеме одного из своих земляков — авторитетного бизнесмена, который с боями прошел славный путь от вышибалы в пивном баре до депутата Государственной думы. Встретились они напротив городского суда, в который адвокат Афанасьев приехал на своей машине. Поздоровавшись, Сергей Анатольевич поинтересовался, чем он может помочь. Депутат посмотрел сначала на адвоката, потом на его аккуратную старенькую «девятку» и покачал головой:

— Слышишь? Ты себе сначала помоги.

Потом вместе с охранниками сел в бронированный черный «майбах» и отправился восвояси. А еще через какое-то время попал под следствие, потерял депутатскую неприкосновенность и оказался на долгие годы в тюрьме…

Вообще, когда звучала фамилия Сергея Анатольевича, журналисты и многие авторитетные люди города сразу понимающе кивали — ну конечно, это же адвокат самого Сергеича! Хотя Афанасьев всегда говорил, что он адвокат Санкт-Петербургской городской коллегии, а Владимир Сергеевич — да, он его давний клиент, постоянный и один из самых важных, хотя далеко не единственный.