Сторонний взгляд

Её влагалище напрягается вокруг меня, дрожащие внутренние мышцы всасывают и обхватывают мой член. Я отпускаю её клитор и позволяю крови обратно прилить, перед тем как шлёпаю по нему пальцами в ритме моих толчков. Каждый шлепок преподносит мне восхитительный стон, когда её киска сжимается и сокращается вокруг готового взорваться члена. Мой темп неумолим, пока я трахаю её, вдавливая в матрас, вероятно, навсегда оставляя на нём отпечаток её тела, и как хорошая девочка, она принимает всё, что я ей даю. Хныканье, стоны и приподнимание бёдер в поисках большего. Мои яйца подтягиваются, покалывание у основания позвоночника подсказывает мне, что я собираюсь взорваться. Так что я наклоняюсь, чтобы укусить её вторую грудь, и между двумя пальцами сжимаю верхние губы киски, протирая чувствительный комочек между ними, а затем сжимаю его, пока она не начинает кричать, а её влагалище не начинает судорожно сжиматься вокруг моей длины. Пока она пребывает на вершине блаженства, я приподнимаю её голову к моей шее и прикладываю рот к твердым мускулам между шеей и плечом.

Она не колеблется, её рот широко открывается, и с финальным толчком, таким жестким, что даже больно, она тянется и сильно кусает.

Моя обжигающе горячая сперма наполняет её влагалище бесконечными всплесками, пока моя кровь вытекает из её открытого рта и вниз по моей груди.

Мы — одно целое, моё семя орошает её внутренности, пока моя кровь окрашивает нашу кожу. Это грязно, первобытно, — и полное совершенство.

Секс до Кал был необходимым выбросом.

Секс с Кал взывает к моим основным потребностям и насыщает их, и всё это так превосходно, что заполняет трещину в моей груди, о которой я раньше не подозревал.

Она непорочная, чистая и неиспорченная — это подвиг, и я не знаю, как она сумела этого достичь, учитывая жизнь, которой она была вынуждена жить.

— Я причинил тебе боль? — мягко спрашиваю я, постепенно отходя от кайфа, мой член всё ещё твердый и пульсирует, проливая последние остатки глубоко внутри неё.

Она поднимает голову с моего плеча, её дыхание прерывистое, с резким вздохом приходит ответ вместе с пресыщенной и кровавой улыбкой на её лице.

— Нет. Ты не причинил мне боли. Ты освободил меня.

«Ты освободил меня».

— Дай мне свой рот, — требую я резким тоном. Я неспособен предложить нежные слова от сердца, но я могу и буду пожирать её, показывая ей снова и снова, что я владею ей, и она обладает мной.

Вкус её крови, смешанной с моей, наполняет меня и успокаивает моего Дьявола. Он радуется аромату и облизывает её губы, пока не поглощает всё до последней капли.

После этого, когда она растянулась на мне, её голое тело полностью на моём, я рассказываю ей о моих планах не возвращаться в «Хантер Лодж» с другими.

— Я хочу исследовать весь мир с тобой, — отвечает она. — Если мы никогда не вернёмся, я всё равно буду довольна. Я попрошу тебя только об одной вещи.

Я приподнимаю её лицо, и она тянется, чтобы мягко прикоснуться к моей недавно зашитой ране, ее брови хмурятся в беспокойстве.

— Всё, что угодно. Ты можешь просить у меня обо всём, и я дам тебе это, — клянусь я. Моё обещание нерушимо, поскольку нет ничего, чтобы я не сделал для женщины в моих руках.

— Всё, о чём я прошу, это твоё обещание, что ты никогда снова не оставишь меня.

Я прижимаю её губы к моим, захватывая рот и поглощая её просьбу, испивав её до глубины души. Когда я выпускаю её губы, я говорю в них, наша гладкая кожа скользит друг по другу.

— Даже смерть не разлучит нас.

Эпилог

Грим

Восемь месяцев мы путешествовали по всему миру.

Начав с Италии, мы провели ночь в Риме, где её смех отражался эхом по Пьяца ди Треви, в то время пока она бросала монеты в фонтан через плечо. Печаль, что охватила ее на винограднике, медленно испарялась с её кожи, чем дальше мы путешествовали.

Оттуда мы поехали исследовать Грецию, скорей всего, место её рождения, если, конечно, их с сестрой имена о чём-то свидетельствовали. Мы трахались на изолированных пляжах, исследовали руины храма Пантеон и поражались чистоте воздуха на вершинах Метеор.

Кал ощущала умиротворение здесь. Она сказала, что её сердце чувствует связь со всеми элементами вокруг неё, и я обещал привезти её обратно.

Затем, мы путешествовали по Египту, поскольку Кал не могла представить, кто такой верблюд, так что мы побывали там и отправились в поход к Гизе, ночуя в палатках бедуинов.

Оттуда мы отправились в Иорданию. Я ощущал желание показать Кал те вещи, к которым она могла бы прикоснуться и почувствовать, а не просто увидеть моими глазами, так что Кал испытала, что означает поплавать в Мёртвом море.

Так мы двигались от страны к стране, никогда не останавливаясь надолго до тех пор, пока не оказались на одном из островов на Мальдивах, и именно здесь мы провели весь последний месяц.

Трахались, смеялись и плавали обнаженными, вокруг нас не было ни единой души. Единственный человек, которого мы видели за последние четыре недели, это парень из службы доставки с главного острова, который привозит нам один раз в неделю запасы.