Читаем Страна песков полностью

  На лагерь нашей разведгруппы я наткнулся не случайно, а вполне закономерно. Если бы мне не удалось это сделать с первого захода, то благополучно совершив ещё один «виточек» вокруг горы… Я всё равно вышел бы победителем! Но разведчик Малый и солдат Агапеев мне бы этого не простили никогда! Поскольку со второй попытки я вышел бы к месту отдыха разведгруппы только лишь к утру. К этому времени Микола и Владимир Владимирович если б не превратились в большие сосульки, то непременно перевоплотились бы в разъярённых снежных человеков. Эдаких вооружённых, голодных, невыспавшихся и оттого злых-презлых йетти! Которые спустились б с горы в поисках только одного… Ушедшего в ночь пулемётчика-призрака!.. То есть меня!

  Но всё обошлось и этой ночью. Мне удалось с первого раза отыскать всеобщее лежбище. Ведь я отлично помнил то, что почти все разведчики тире спецназовцы разместились на ночлег в одном месте. И только лишь меня с Агапеичем послали недалеко и вправо, чтобы мы на всякий пожарный случай прикрыли группу с этого душманско-опасного направления. То есть со стороны зелёнки.  

  Я какое-то время бродил среди большущих валунов, когда-то скатившихся с горы… Здесь же лежали тёмные бугры самой разнообразной формы. То были либо военно-туристические рюкзаки, либо наши отважно спящие разведчики… Которые не только забурились в свои спальные мешки, застегнув их на все пуговки… Они ещё и накрылись от дождя плащ-палатками. Причём, совершенно наглухо и с головой!.. Оттого все затаившиеся в тепле люди оставались так и неопознаваемыми личностями. Вследствии данного обстоятельства поиски потенциально-старшего наблюдателя Сальникова чрезвычайно осложнились.  

  Единственными представителями нашей военной разведки, кого я благополучно опознал, были связисты. Рядом с ними находились очень уж прямоугольные предметы, в которых при некотором желании и небольшом опыте можно было определить радиостанцию «Ангару», дополнительное какое-то устройство, а также неотъемлимый блок питания. Ещё вечером всё это радио-имущество находилось под плащ-палаткой, вернее, под одним её углом… Это добросовестные связисты накрыли от моросящего дождя не только себя, но и свой электронный аппарат-конструктор. Но ночью им, наверное, стало очень холодно и неуютно… А потому плащ-палатка была полностью утянута и старательно подоткнута под намокшие от дождя спальники.  

  Хоть мне когда-то довелось обучаться в Рязанском радиоинституте, но я не стал трогать чужого имущества. Запасные детали мне сейчас были без надобности, тем более что и электропаяльника абсолютно не имелось под опытной рукой, а средства военной радиосвязи нам ещё могли пригодиться. Но жертвовать своей плащ-палаткой я не стал.

  «Нехай сами связисты за своё барахло отвечают. И накрывают от дождя! –подумал я, явно подражая кому-то из недавних соседей. –Та-ак!.. Где же этот хренов Сальник? Где этот Вовочка?»

  Совершенно незачем… Но я всё-таки разбудил случайно подвернувшегося под мою руку дембеля. Но им оказался Серёга Кар-Карыч, который спросонья меня и простил, и помиловал… А ещё он указал мне то место, где мне и следует искать именно тех, кого и требовалось немедленно отправить на гору.

  Вовка Сальников лежал в своём спальном мешке и по всей видимости крепко спал. Отвернув край вроде бы его плащ-палатки, я наклонился к нему поближе, чтобы лично убедиться в том, что это безмятежное личико принадлежит именно тому, кого я так долго искал. Ошибки уже быть не могло. Если судить только лишь по сонному лицу, то его обладатель являлся именно Вовкой Сальниковым. И я немедленно тряхнул спящего бойца за плечо. 

  Увы… Но без-ре-зуль-тат-но! Молодой солдат продолжал спать крепким и здоровым сном. Наверное, он здорово устал на вчерашнем вечернем переходе… По афганскому такыру…

  -Сало! –позвал я его и дёрнул ещё раз. –Вставай! На фишку пора!

  -Угу! –промычал спящий солдат, продолжая оставаться абсолютно неподвижным. 

  Я позвал его погромче и потряс за плечо посильнее. Потом ещё раз повторил свои слова и действия. Но всё оказалось безрезультатным. Разведчик Сальников продолжал лежать в своём спальном мешке и только лишь невнятно угукал… Ну, как дряхлый и невыспавшийся филин. 

  Наконец я не выдержал… Ведь на горе всё ещё мёрзли Малый и Агапеич, а тут… А я уже столько времени потратил на то, чтобы разбудить одного бойца… Тогда как ещё следует поднять двоих его друзей-товарищей. Поскольку на фишку им надо идти только втроём. Как это и определил сержант Ермаков.

  -Сало! Сука! –вскричал я в каком-то отчаянье и даже злости.-Вставай! Так и сяк тебя, да разэтак! Вставай, сука! На фишку иди!

  Свою крепкую брань я уже собрался подкрепить хорошим ударом кулака… Моя правая рука поднялась до верхней точки короткого взмаха… Но вдруг со стороны послышалось чьё-то недовольство…

  -Это кто там матерится?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное